Книга II. Пантагрюэль. Глава XXXII

О том, как Пантагрюэль накрыл языком целую армию, и о том, что автор узрел у него во рту. Таким образом Пантагрюэль со всей своей армией вступил в землю Дипсодов, и все были этим довольны и немедленно сдались ему. По доброй воле приносили ему ключи ото всех городов, куда он вступал, за исключением Альмиродов, которые вздумали сопротивляться ему и ответили его герольдам, что они сдадутся не иначе, как на почетных условиях. — Чего же им почетнее условий,— сказал Пантагрюэль,—как есть и пить вволю? Коли так, то перебить их всех. И вот они выступили в боевом порядке, готовясь взять город приступом. Но дорогою, в то время, как они проходили по большой равть гл. XXXII. нине, их застал сильный дождь. И тут они стали жаться друг к дружке. Но Пантагрюэль, заметив это, велел им сказать через военачальников, чтобы они не тревожились, что он видит поверх облаков, что

крыл их, точно наседка своих цыплят. ^ же> мересказывающий вам все эти Достоверныя истории, спрятался под листом ™epa величиною немного поменьше арки моста в Монтрибле; когда же я увидел, как славно они укрылись, то пошел тоже присоединиться к ним, но не мог, Д° того они тесно сбились в кучу, Поэтому я счел за лучшее влезть наверх и прошел с добрых две мили по языку Пантагрюэля, пока не вошел к нему в рот. Но, о боги и богини, что я там увидел! Пусть громы Юпитера сокрушат меня, если я вру. Я шествовал во рту точно по собору Св. Софии в Константинополе и видел там большие утесы точно Датския горы, и то были, кажется, его зубы; видел большие луга, большие леса, большие, сильные города, не меньше Лиона и Пуатье. Первый, кто встретился мне там, был простак, садивший капусту. И я в изумлении спросил его: Друг мой, что ты здесь делаешь? Сажаю капусту,—отвечал он. Но к чему и зачем?—спросил я. Эх, сударь, — отвечал он,— не всем бабушка ворожит, не все ^могут быть богаты. Я добываю таким образом себе пропитание и продаю капусту на базаре, в городе, расположенном позади. — Иисусе, — вскричал я, — да что новый свет, что ли? тут, — Разумеется, новый, — отвечал он,—но говорят, что, кроме здешняго света, есть еще земля, где имеется солнце и луна и всякия прелести; но здешний свет древнее. — Неужто? Но скажи, друг мой,— говорю 1 g как называется город, куда ты носишь продавать капусту? — Его зовут Асфараг 1), и жители его—добрые христиане и примут вас честь честью.

тил молодца, расставлявшаго сети голубям, и спросил его: — Друг мой, откуда берутся здесь эти голуби? — Государь, — отвечал он,—они прилетают из другого света. И тут я подумал, что голуби влетают в горло Пантагрюэля, когда он зевает, воображая, что это голубятник. Затем я вошел в город и нашел его красивым, людным и нарядным; но при входе привратники потребовали у меня пропускной билет, чем премного удивили меня, и я их спросил: — Господа, разве здесь опасаются чумы? — О, государь, — отвечали они, — тут неподалеку мрут люди как мухи, так что их не успевают хоронить. — Боже мой, но где же это?—спросил я. На это. они мне отвечали, что это происходит в Ларенге *) и Фаренге * 2),—двух больших городах, в роде Руана и Нанта, богатых и торговых. А причина чумы заключается в зловонных и вредных испарениях, исходящих из недр тамошней земли с некоторых пор и от которых в последнюю неделю умерло уже слишком два миллиона двести шестьдесят тысяч шестнадцать человек. Поразмыслив и хорошенько обдумав сказанное, я нашел, что это зловоние исходит из желудка Пантагрюэля, который, как мы выше говорили, объелся потрохами с чесноком. Выйдя отсюда, я прошел между утесами, которые оказались его зубами; я постарался влезть на один из них и оттуда увидел красивейшия в мире места: прекрасныя обширныя помещения для игры в мяч, красивыя галлереи, славные луга, много виноградников и пропасть вилл в италианском вкусе; там я пробыл

около четырех месяцев и никогда в жизни так не пировал. Затем спустился по задним зубам, чтобы пройти к губам, но по дороге был ограблен разбойниками в большом лесу, находившемся невдалеке от ушей; затем очутился в небольшом местечке, название котораго позабыл. Тут я катался как сыр в масле и заработал немного деньжонок. И знаете ли, чем именно? Тем, что спал: там нанимают людей поденно для того, чтобы спать, и они зарабатывают от пяти до шести су в день; при чем те, которые громко храпят, зарабатывают до семи с половиной су. Я рассказал сенаторам о том, что меня ограбили в. лесу, и они ответили, что, действительно, тамошние жители пользуются худой славой и прирожденные разбойники. И при этом я узнал, что, как у нас существуют страны по сю и по ту сторону гор, так и тут существуют страны по сю и по ту сторону зубов. И по ту сторону зубов и климат и воздух лучше. • Тут я подумал: правду говорят, что половина мира не знает, как живет другая половина. Потому что никто еще не писал про эту страну, где более двадцати пяти населенных королевств, не считая пустынь и большого морского пролива. Но я написал об этом большое сочинение, под заглавием: «История Горластых», которых я так назвал от того, что они обитаютъ1 в горле моего господина Пантагрюэля. В конце концов я задумал вернуться назад и, пройдя по его бороде, бросился к нему на плечи и оттуда спустился на землю и очутился перед ним. Завидя меня, он спросил: — Откуда ты взялся, Алькофрибас? Я ему отвечал: — Из вашего горла, сударь. — А сколько ты там пробыл? —

сяцев,—сказал он. А чем же ты питался? Что пил? Я отвечал: — Господин, вами самими и самыми вкусными кусочками, какие проходили через ваше горло, я взимал с них пошлину. — Скажите... Но,—спросил он,— а куда же ходил? — К вам в горло, сударь,—отвечал я. — Ха, ха, ловкий же ты парень,— заметил он. Мы, с помощью Божией, завоевали всю страну Дипсодов; я дарю тебе замок Сальмигонден.