Книга V. Пантагрюэль. Глава XLIV

наго, которых нужно силком заставлять есть и пить, и никому не отказываем, кто вежливо приглашает нас выпить. После того Бакбюк спросила нас, каково нам показалось питье. Мы отвечали ей, что находим, что это чистейшая, свежая, ключевая вода, еще чище и свежее, нежели вода Аргироиды в Этолии, Пенея в Фессалии, Аксиуса в Македонии и Кидна в Киликии, чистота, прозрачность и прохлада которой соблазнила Александра Македонскаго выкупаться в ней, хотя он и предвидел вредныя последствия от этого кратковременнаго удовольствия. — Ага,—заметила. Бакбюк,—вот что значит плохой вкус, благодаря которому мускулы языка не различают хорошенько того, что по ним стекает в желудок. Странные люди, разве у вас глотка выложена камнем и так нечувствительна, что вы не различаете вкуса этого божественнаго напитка? Принесите сюда,—сказала она своим прислужницам,—щетки, чтобы хорошенько прочистить им глотку.

десныя сосиски из дичи и тому подобные горловые очистители. По ея приказанию, мы наелись их до - сыта и почувствовали жажду. Тут она нам сказала: — Некогдаеврейскийвоеначальник, ученый и храбрый, когда вел свой народ в пустыне, причем тот испытывал великий голод, придал манне небесной такой вкус, подействовав на их воображение, что им показалось, что они едят мясо. Здесь то же самое, когда будете пить зту чудесную жидкость,вы почувствуете вкус того вина, какое вы себе представите. Итак, воображайте и пейте! | Мы так и сделали, причем Панург, вскричал: — Ей-Богу, это — Бонское вино и лучшее, какое я когдалибо пил; пусть мною завладеют девяносто чертей да еще шестнадцать в придачу, если я говорю неправду. О! Чтобы подольше им наслаждаться, я бы желал иметь глотку, длиною в три пяди, как желал Филоксен, или такую же длинную, как у журавля, как желал Мелантий. — Честное слово фонарщика,—вскричал брат Жан,— это греческое вино, легкое и искристое! О! Ради Бога научите меня, как вы это делаете! —■ А мне кажется,—сказал Пантагрюэль,—что это—вино Мирвуа, потому что я о нем подумал прежде, нежели выпил. В нем одно только

торая замораживала желудок и пищеварительные органы тех, кто ее пили. — Пейте, — говорила Бакбюк,— раз, два, три; и если каждый раз представите себе какое-нибудь вино, то тотчас же ощутите его вкус. И

— Кто из вас желает услышать оракул божественной Бутылки? — Я, — сказал Панург, — ваш смиренный и покорный слуга. — Друг мой, — заметила она, — я имею наставить вас в одном только, а именно: когда вы предстанете перед оракулом, то внимайте ему одним только ухом. — Вот,—сказал брат Жан,— что называется вливать вино в одно ухо. Затем облекла его в зеленый плащ, надела на него хорошенькую, белую шапочку, прицепила к его штанам два старинных клапана, опоясала его тремя связанными вместе волынками, омыла, ему троекратно лицо водою из фонтана, бросила ему в лицо горсть муки, воткнула три петушьих пера в голову и девять раз обвела его вокруг фонтана, заставляя шесть раз присесть на землю, непрерывно произнося, не знаю какия, заклинания на этрусском языке и по временам заглядывая в книгу ритуала, какую держал возле нея один из ея мистагогов. Я думаю, что ни второй царь римлян Нума Помпилий, ни святой предводитель евреев не учреждали столько церемоний, сколько я теперь их видел, а также и египетские жрецы бога Аписа в городе Мемфисе или богини Рамнузии в городе Рамнесе, равно как и жрецы Юпитера Аммонскаго или богини Феронии * 2), не прибегали к таким религиозным обрядам, как те, какие я здесь наблюдал. В таком наряде она разлучила его с нашей компанией и повела за правую руку через золотую дверь вон из храма, в круглую капеллу, сложенную из слюды и известковаго шпата без окон и дверей, освещавшуюся только солнцем, проникавшим в отверстие в скале, прикрывавшей главный храм; но свет

родится извнутри, а не приходит извне: строение не менее удивительное, нежели существовавший некогда храм в Равенне1) или в Египте на острове Хемнисе.2) И нельзя умолчать о том, что строение этой круглой капеллы было так симметрично, что диаметр проекции был равен высоте купола. Посреди капеллы находился водоем из тонкаго алебастра, в форме семиугольника, оригинальной работы и отделки, наполненный водою, которая была так прозрачна, как только можно себе представить. В ней стояла, выставляясь на половину из воды, священная Бутылка, выложенная чистым хрусталем, овальной формы, но с тою только разницей, что шейка бутылки была немножко шире, чем это обыкновенно бывает при такой форме. О том, как первосвященница Бакбкж представила Панурга божественной Бутылке. Тут Бакбюк, благородная первосвященница, заставила Панурга нагнуться и трижды поцеловать край водоема, затем велела ему встать и проплясать вокруг источника три вакхических танца с пением. После того приказала ему сесть между двумя стульями, стоявшими там, на землю, и, раскрыв книгу ритуала и подсказывая ему в левое ухо вакхическую песню, заставила его пропеть нижеследующее: О, Бутылка, Исполненная Тайны, Одним ухом Тебе внимаю. Не медли долее И произнеси слово, Котораго жаждет мое сердце.