Книга IV. Пантагрюэль. Глава LXVI

О том, как, по приказу Пантагрюэля, приветствовались музы близ острова Воровского. Попутный ветер и веселыя речи не прекращались, когда Пантагрюэль открыл вдали гористую землю и, указав на нее Ксеноману, спросил: — Видите ли вы вон там, налево, высокую скалу с двумя вершинами, которая очень похожа на Парнас в Фокее? — Отлично вияиу,—отвечал Ксеноман. Это Воровской остров. Хотите к нему пристать? — Нет,—отвечал Пантагрюэль.

210 ИНОСТРАННАЯ воров и мошенников. Но вот на правой вершине находится лучший источник в мире, а вокруг него большой лес. Наш экипаж мог бы там запастись топливом и водой. — Умно сказано, — заметил Панург. Да, да, да! Не следует никогда приставать к земле воров и мошенников. Уверяю вас, что здесь такая же местность, как я видел в былое время на островах Керк и Герм, между Бретанью и Англией. Такою же был и Понерополь Филиппа во Фракии,—острова, населенные разбойниками, пиратами, убийцами, ворами, тюремными подонками. Прошу вас, не приставайте к этому берегу. Если мне не верите, то послушайтесь по крайней мере совета добраго и мудраго Ксеномана. Тут жители, клянусь скотским падежом, хуже каннибалов. Они живыми съедят нас. Не причаливайте, Бога ради! Поскорее уплывем отсюда прочь. — Сойдем на берег, — говорил брат Жан, — сойдем непременно. Иначе мы никогда не отдохнем от плавания. Ну же, причаливайте! Мы их всех перебьем. Сойдем на берег. — Чёрт возьми, — отвечал Панург,—этот чёртов монах ничего не боится. Он отчаянная голова и о других не думает. Ему кажется, что все монахи, как и он сам. — Ступай ко всем чертям, негодный трус, — возражал брат Жан. Пусть они анатомируют твой мозг и превратят его в крошево. Этот негодяй так труслив и зол, что безпрестанно марается от страха. Если тебе так страшно, не сходи на берег, спрячься здесь где-нибудь.. При этих словах Панург исчез и спрятался в трюме среди хлебных корок и крошек. — Я ощущаю в душе как бы неотразимое отвращение,—сказал Пантагрюэль. Словно некий голос гово¬

ЛИТЕРАТУРА лал, послушавшись внутренняго голоса, и никогда в этом не раскаивался. — Это нечто в роде демона Сократа, котораго так прославляют академики,—сказал Эпистемон. — Послушайте-ка,—вмешался брат Жан. Пока наши люди запасаются топливом и водою, а Панург сидит, как волк в берлоге, хотите позабавиться? Прикажите стрелять из пушек, это будет нашим приветствием музам анти-Парнаса. Кстати же порох в них даром портится. — Хорошо, — отвечал Пантагрюэль, — призовите сюда главнаго бомбардира. Бомбардир поспешно явился. Пантагрюэль приказал ему выпалить из пушки и на всякий случай снова ее зарядить, что и было немедленно исполнено. Бомбардиры остальных кораблей, при первом же выстреле из пушки на корабле Пантагрюэля, принялись палить из своих. Поверьте, что шума было довольно.