Книга I. Гаргантюа. Глава XLIX

О тош, как Пикрошоля, во время его бегства, постигла беда, и что сделал Гаргантюа после битвы. Пикрошоль, доведенный до отчаяния, убежал по направлению к острову Бушару, но по дороге к реке его конь споткнулся и упал, а Пикрошоль так на это рассердился, что выхватил шпагу и убил его в гне¬

все платье и дали какую-то рвань, чтобы прикрыть наготу. И в этом виде жалкий, гневливый человек пошел дальше и, перебравшись через реку в порт Гюо, рассказал о своих злоключениях и услышал от одной колдуньи, что он получит свое королевство обратно, когда приедут турусы на колесах. С тех пор не известно, куда он девался. Однако, мне говорили, что он проживает в настоящее время в Лионе, где поденным трудом зарабатывает себе пропитание, но гневлив попрежнему и постоянно осведомляется у всех встречных и поперечных, не приехали ли турусы на колесах, надеясь, конечно, в силу предсказания колдуньи, что по их прибытии ему возвращено будет королевство. После того, как неприятель удалился, Гаргантюа перво-наперво сделал поверку своим войскам и нашел, что немногие пали в битве, а именно, несколько пехотинцев из роты капитана Тольмера, а Понократ был ранен из пищали. После того он приказал всех покормить по ротам, но объявил казначеям, чтобы они заплатили городу за съестные припасы и чтобы вообще никаких насилий не чинили, так как город принадлежит ему: после обеда пусть войска выстроятся перед замком и им будет уплачено жалованье за шесть месяцев. Все это было исполнено. После того он созвал на тоже место всех тех, кто оставался из приверженцев Пикрошоля, и, в присутствии всех его вельмож и капитанов, сказал нижеследующее: Речь, которую сказал Гаргантюа побежденным. — Блаженной памяти отцы, деды и прадеды наши держались такого мнения и образа действий, что после выигранных ими сражений, для увеко¬

архитектурные памятники на земле. Они более верили в живую людскую благо д арность, вызванную щедротами, нежели в немыя надписи на арках, колоннах и пирамидах, подверженных порчи от непогоды и людской зависти. Достаточно вспомнить вам о милосердии, оказанном ими бретонцам после сражения при Сент-Обен де-Кормье 1) и при разрушении Партена 2). Вы слыхали и, слышавши, восхищались добротой, с какой они относились к испанским варварам, которые ограбили, опустошили и обезлюдили берега у Олона и Тальмондуа. Вся поднебесная оглашалась хвалами и благодарными воплями, которые шли от вас самих и ваших отцов, когда Альфарбал, Канарский король, не зная удержу своей алчности, вторгся в пределы Оникса и разбойничал на всех Армориканских островах и в прибрежных странах. Он был ранен в честном бою моим отцом, котораго да хранит Господь! взят в плен и покорен. Но что же было дальше? Другие короли и императоры, даром что величают себя «Католическими», поступили бы с ним жестоко, засадили бы его в темницу и потребовали бы с него громадный выкуп. Отец же мой, напротив того, отнесся к нему с большой добротой, поместил его в собственном дворце, с неслыханным великодушием отослал домой с грамотой на безопасный проезд, осыпав подарками и всякими милостями. Ну и что же от сего воспоследовало? Едва доехав до дому, собрал он

всех вельмож и все штаты своего государства, рассказал им про человеколюбие, с каким с ним не¬