Книга III. Пантагрюэль. Глава IX
О том, как Панург советовался с Пантагрюэлем: следует ли ему жениться. Так как Пантагрюэль ничего не возражал, то Панург продолжал свою речь и сказал с глубоким вздохом: — Господин, вы слышали о моем намерении жениться; если все пути к тому, на беду, не заказаны, то, умоляю вас, ради любви, которую вы так давно ко мне питаете, скажите мне ваше мнение. — Если,—отвечал Пантагрюэль,— вы так решили и намерение ваше твердо, то безполезно об этом разговаривать, а нужно только привести в исполнение. — Хорошо,—отвечал Панург,— но я не желал бы поступить без вашего добраго совета и согласия. — Я согласен, — сказал Пантагрюэль, — и советую вам жениться. — Но,—отвечал Панург,—если вы думаете, что мне лучше бы не жениться и не изменять своего положения, то я предпочел бы остаться холостым. — Ну, так не женитесь,—сказал
но неужели вы хотите, чтобы я пробыл всю жизнь без супруги? Вы знаете, что написано: V ае s о 1 и! х) («Горе одинокому!»). Одинокий человек никогда не бывает так счастлив, как женатый. — Ну, так женитесь, ради Бога!— отвечал Пантагрюэль. — Ну, а вдруг, — сказал Панург,—жена сделает меня рогоносцем, каких, как вам известно,
с другими, так, будь уверен, другие поступят с тобой». — Вы говорите, — сказал Панург,—что это правило без исключения? — Без исключения,—отвечал'Пантагрюэль. — Ого, го!—сказал Панург,--чёрта с два! Как знать, говорил он про этот или про тот свет? Но ес- К гд. ХИ-й. ли я так же не могу обойтись без жены, как слепой без палки, то не лучше ли мне соединиться с какойнибудь честной и добродетельной женщиной, нежели менять их каждый день с опасностью быть побитым или, чего хуже, заболеть венерической болезнью? Ст. честными женщинами
— Но если Богу угодно будет,— сказал Панург,—чтобы я женился на честной женщине, которая будет меня бить, ведь я с ума сойду от злости. Мне говорили, что честныя женщины обыкновенно очень сварливы, а потому несносны в семейной жизни. В таком случае я ее всю изобью и переломаю ей руки, ноги, ребра, пробью голову, легкия, печень и селезенку; платье на ней изорву в клочки палкою, так что чертям тошно станет. Я бы желал еще на год, по крайней мере, быть в безопасности от таких крайних мер. — Ну, значит, не женитесь,—отвечал Пантагрюэль. -— Хорошо,—сказал Панург,—но как быть, когда я расплатился с долгами и холост! Заметьте, что я расплатился с долгами совсем не кстати, потому что будь я весь в долгу, мои кредиторы заботились бы о продолжении моего рода; но раз я расплатился с долгами и не женат, у меня нет никого, кто бы заботился обо мне и окружал бы меня такою любовью, какова любовь супружеская, по словам добрых людей. И если бы я, чего добраго, заболел, за мною будут ухаживать шиворотънавыворот. Мудрец г) говорит: «Там, где нет жены (то-есть матери семейства и законной супруги), там больному плохо приходится». Я этого достаточно нагляделся у пап, легатов, кардиналов, епископов, аббатов, игуменов и монахов. Неужели вы хотите и мне того же? — Ну, так женитесь, ради Бога!— отвечал Пантагрюэль. — Но что, если я заболею и не в силах буду исполнять супружеския обязанности—сказал Панург,—а жена моя, рассердясь на мое бессилие, отдастся другому и не только не станет ухаживать за мною, но насмеется над моим несчастием и, что хуже того, оберет меня, как я это частенько видал, то ведь мне придет¬
-— Ну, значит, не женитесь,— отвечал Пантагрюэль. — Хорошо,—сказал Панург,—но в таком случае у меня не будет законных ни сыновей, ни дочерей, которым бы я мог передать свое имя и герб, для продолжения рода, и которым бы я оставил свое имущество наследственное и благоприобретенное (которое будет не малое, если я примусь в один прекрасный день наживать деньги и создам себе большие доходы) и с которыми я мог бы разогнать грусть-кручину, как, я вижу, это ежедневно делает ваш отец в вашем обществе, и как делают это все добрые люди в своем семейном кругу. Ведь если я буду чист от долгов и холост, да вдруг стану, паче чаяния, горевать, вместо того, чтобы радоваться, ведь мне всяк в глаза насмеется! — Ну, так женитесь же, ради Бога!—отвечал Пантагрюэль.