Книга IV. Пантагрюэль. Глава XLV

О том, как Пантагрюэль сошел на остров Папафиговъ1). На другое утро мы увидели остров Папафигов, которые когда-то были богаты и свободны, и их звали Молодчиками, но в настоящее время они были бедны, несчастны и подчинены папиманамъ2). Дело было так.

Однажды, во время ежегоднаго праздника Жезлов, бургомистр, синдик и великий раввин Молодчиков отправились на соседний остров Папиманов провести время и поглядеть на праздник. Один из них, увидя портрет папы (который, в силу похвальнаго обычая, выставляли на показ публике во время праздника жезлов), показал ему кукиш, что в той местности считается знаком пренебрежения и осмеяния. В отместку, папиманы, несколько дней спустя, не говоря ни слова, все вооружились, напали врасплох, опустошили и разорили весь остров Молодчиков и изрубили всех бородатых мужчин. Женщин и юношей пощадили на том самом условии, на каком Фридрих Барбаросса пощадил жизнь миланцев 1). С того времени эти бедные люди не знали больше благоденствия. Ежегодно на них обрушивались град, ураган, чума, голода, и всякия беды, в наказание за грех их предков и родителей. Видя нищету и горе этого народа, мы решили не идти дальше. Но вошли вч, небольшую часовню около гавани, разоренную, неубранную и непокрытую, как в Риме собор св. Петра. Мы хотели помолиться и взять святой воды. Но войдя в часовню и беря святую воду, увидели в кропильнице человека в эпитрахили, погруженнаго в воду, точно утка, и только выставившаго наружу нос, чтобы дышать. Вокруг него стояли три патера, бритые и с тонзурой, читали заклинания и изгоняли бесов. Пантагрюэлю показалось это странным и он спросил, что это за комедию они разыгрывают. Ему отвечали, что в последние три года на острове царствовала такая сильная моровая язва, что половина края и даже более того обратилась в пустыню и земли пустовали. Когда

тый в кропильнице, пахал большое и плодородное поле и сеял полбу, как вдруг в один прекрасный день и час чертенок (не умевший еще ни греметь, ни побивать градом, разве только какую-нибудь петрушку или капусту, да вдобавок безграмотный) получил от Люцифера позволение отправиться на остров Папафигов для прогулки и развлечения, так как черти были на дружеской ноге с мужчинами и женщинами этого острова и часто проводили там время. Прибыв на место, чертенок обратился к землепашцу и спросил его, что он делает. Бедняга отвечал ему, что засевает поле полбой, чтобы иметь чем кормиться на будущий год.. — Прекрасно, — сказал чёрт,—но ведь поле-то не твое: оно и принаджит мне. Ведь с того дня и часа, как вы показали кукиш папе, весь край отдан и присужден нам. Но как бы то ни было, а сеять хлеб не мое дело. Поэтому я предоставляю тебе поле, но только с тем условием, что жатву мы разделим пополам. — Охотно, — отвечал землепашец. — Я думаю так,—ска- • зал чёрт,—что мы разделим жатву на две части. Один возьмет то, что вырастет, другой—то, что будет под землею. Выбор принадлежит мне, потому что я чёрт благороднаго и древняго происхождения, а ты—смерд. Я выбираю то, что будет в земле, а тебе достанется то, что вырастет на земле. Когда наступит жатва?

дись, смерд, трудись, а я пойду соблазнять на веселый, блудный грех монашенок, ханжей и лицемеров. Я не сомневаюсь в их согласии. При свидании поборемся. К гд. XLVI-ft.