Книга IV. Пантагрюэль. Глава LXV

0 том> как Пантагрюэль со евоими людьми поднимает ветер. —• В какой отдел,—спросил брат Жан,—ядовитых животных помещаете вы будущую жену Панурга? — Ты позоришь женщин!—отвечал Панург. Ах, ты негодный монах! —Эврипид говорит, — заметил Эпистемон,—а Андромах подтверждает это, что против всяких ядовитых животных люди изобрели, по указанию богов, разныя целебныя средства. Только от злой жены до сих пор не найдено никакого лекарства. — Ругатель Эврипид,—сказал Панург, —всегда дурно отзывался о женщинах, а потому в отместку его пожрали собаки, как его укоряет в том Аристофан. Но продолжайте, За кем очередь? -— Теперь я буду пить, сколько угодно,—заметил Эпистемон. — Мой желудок теперь полон,, сказал Ксеноман,—меня больше не клонит ни на ту, ни на другую сторону, и я сохранил равновесие. —■ Мне не нужно больше,—объявил Карполим,—ни вина, ни хлеба. Не чувствую больше ни голода, ни жажды, — Я больше не сержусь,—сказал Панург,—благодарение Богу и вам. Я весел, как попугай, бодр, как орлик, жив, как бабочка. Ваш

устами Силена, незабвеннаго пьяницы: «Тот безумец, лишенный здраваго смысла, кто пьет вино и не становится от того веселее.» — Мы должны благодарить милосерднаго Бога, Творца нашего, который этим добрым хлебом и этим добрым вином и этим добрым мясом не только излечивает нас от болезней телесных и душевных, но доставляет нам еще и удовольствие и наслаждение едой и питьем. Но вы еще не ответили на вопрос почтеннаго добряка брата Жана, который спрашивал вас, как поднять ветер? — Так как вы довольствуетесь таким легким решением ваших сомнений,—сказал Пантагрюэль,—то и я с ними покончу. В другой раз мы подробнее потолкуем об этом, если вам угодно. Остается, значит, решить вопрос брата Жана о способе поднять ветер. Но ведь мы его уже подняли, Взгляните, на вымпел на марсе! Взгляните, как напряглись перегородки и ванты. В то время как мы поднимали и опорожняли кубки, по тайной симпатии природы, поднялся и ветер. Таким образом поднимали его Атлас и Геркулес, если верить мифологическим мудрецам. Но только они слишком постарались! Атлас, чтобы получше угостить своего гостя; Геркулес вследствие того, что перед этом очень натерпелся от жажды в Ливийской пустыне. — Это верно! — перебил брат Жан. Я слышал от многих почтенных докторов, что Тирлюпен, погребщик вашего добраго отца, ежегодно сберегал слишком тысячу восемьсот бочек вина тем, что давал пить гостям и слугам прежде, неясели они почувствуют жажду. —• Это,—продолжал Пантагрюэль,— в роде того, как верблюды и дромадеры в караванах напиваются за прошлое, за настоящее и за будущее время. Так поступил и Геркулес,

ми ломали головы и так сильно спорили безумные астрологи. — То же самое,—сказал Панург,— говорит пословица: «Непогода проходит, и наступает погода, в то время как запивают вином жирную ветчину.». •— И мы не только, — продолжал Пантагрюэль,—подняли ветер, пока ели и пили, но и облегчили, корабль, и не только тем способом, каким облегчил корзинку Эзоп, а именно: поевши провизию, но и избавившись от истощения. Ибо подобно тому, как мертвое.тело тяжелее живого, так и человек натощак гораздо тяжелее, чем тогда, когда сытно поест и выпьет. И совершенно правы те, которым предстоит длинный путь, и они утром, когда пьют и завтракают, говорят: «От этого наши кони быстрее побегут.» Разве вы не знаете, что во время оно амиклейцы пуще, всех богов почитали и обожали благороднаго отца Бахуса и называли его Псила. Это же название на дорическом языке означает крылья. Ибо подобно тому, как птицы легко и высоко летают, так • и с помощью Бахуса доброе, вкусное и прелестное вино, увеселяя дух людей, смягчает и облегчает в них все земное.