Книга I. Гаргантюа. Глава XLIV
О том, как монах отделался от своих стражей и как был разбит авангард Пикрошоля. Монах, увидя, что враги ускакали в безпорядке, догадался, что они собираются напасть на Гаргантюа и его людей, и очень огорчился, что не мо¬
ми, в надежде на добычу, и они глядят на долину, куда те спускаются. Рассуждая сам- с собой, монах говорил: — Эти люди очень плохо подготовлены к военному делу: они меня не обезоружили и даже не обязали честным словом не сопротивляться. И тут он выхватил свою шпагу и хватил ею стрельца, стоявшаго у него по правую руку, и перерезал ему шейныя артерии и вены и самое горло до обеих шейных желез; вытащив шпагу, он пробил ему спинной мозг между вторым и третьим позвонками, и стрелец упал мертвый. А монах, повернув коня налево, бросился на другого стрельца, который, видя товарища мертвым, завопил громовым голосом: — Ах, господин ргиоиг, я сдаюсь, господин ргиоиг, друг МОЙ, господин ргиоиг (приор)! А монах, с своей стороны, кричал: — Господин posteriour, друг мой, господин posteriour, я вам накладу в спину. — Ах! — говорил стрелец,—господин приор, голубчик мой, господин приор, дай вам Бог быть аббатом. — Клянусь одеянием, какое я ношу,—отвечал монах, —я вас произведу сейчас в кардиналы. Неужели вы облагаете выкупом служителя церкви? Вы сейчас же получите кардинальскую шапку из моих рук. А стрелец все кричал: — Господин приор, господин приор, господин будущий аббат, господин кардинал, господин что угодно! Ах, ах, эх, нет, господин приор, мой добренький господин приор, я вам сдаюсь. — А я тебя сдаю всем чертям,— сказал монах. И туг одним ударом отрубил.ему голову; он рассек ему череп у висков, рассек затылок и темя, стреловидную спайку черепа и ббль-
надчерепной оболочки, точно докторская шапка черная снаружи и красная внутри. Стрелец пал мертвый на землю. После зтого монах пришпорил коня и поехал вслед за неприятелем, который встретил на большой дороге Гаргантюа и его спутников и, благодаря ударам, наносимым Гаргантюа его большим деревом, Гимнастом, Понократом, Евдемоном и другими, понес такой урон, что уже обратился в поспешное бегство, напуганный, смущенный и растерянный до потери сознания, точно сама смерть гналась за ним по пятам. И подобно тому, как мы видим, что осел, котораго кусает овод Юноны *) или муха в зад, несется, не разбирая дороги, сбрасывая со спины свою ношу, порывая сбрую и поводья, без отдыху и сроку, не понимая сам, что с ним делается, так как не видит кусающаго его насекомаго: так и эти люди, обезумев, не сознавая причины своего бегства, утекали под влиянием паническаго страха, охватившаго их Душу. Монах, увидя, что все их помыслы сосредоточены на том, как бы убежать, сошел с коня и взобрался на большую скалу, находившуюся на дороге, и своей большой шпагой разил беглецов со всего маху, без всякой жалобы и пощады. И столько их убил и повалил на землю, что его шпага переломилась надвое. После этого он подумал, что довольно бить и убивать и что остальные пусть спасутся и разнесут вести о поражении. Однако, взял в руку топор у одного из тех, которые лежали мертвыми, и снова вернулся на скалу, откуда следил все время, как бежали враги, как они спотыкались о мертвыя тела, и ото всех отбирал пики, шпаги, копья и пищали; а тех, которые везли связанных паломников, он заставлял сходить с ко¬
кам; паломников же удержал при себе у входа в ущелье. Также задержал он и Тукдильона, котораго взял в плен.