Книга III. Пантагрюэль. Глава XLIV

Дандена в то время, как он проживал в Фонтен - Леконте под начальством благороднаго аббата Ардильона. Гимнаст заметил, что он находился в шатре толстаго Христиана, рыцаря де-Криссе, когда гасконец отвечал авантюристу. Панург спорил и не хотел верить в успешность судебнаго разбирательства но жребию и в продолжении такого долгаго времени. Эпистемон же сказал Пантагрюэлю: — Такую же историю рассказывают нам про одного судью в Монлери. Но что сказать про успешный ход судебных разбирательств в течение стольких лет? Один или два приговора, произнесенные таким, образом на удачу, меня бы не удивили, в особенности в случаях затруднительных, спорных и темных самих по себе. XLIY. О том, как Пантагрюэль расска¬

консула Долабеллы,—сказал Пантагрюэль. Дело было такого рода: одна женщина в Смирне имела от перваго мужа ребенка, по имени Абеце. По смерти мужа она, по прошествии некотораго времени, вышла вторично замуж и от второго мужа имела тоже сына по имени Ефеже. Как вам известно, вотчимы и мачихи не особенно бывают расположены к своим пасынкам, и второй вместе со своим сыном предательски, заманив в западню, убили Абеце. Женщина, узнав объятом пре- К дательстве и злодеянии, не захотела оставить его безнаказанным и умертвила их обоих, отомстив таким образом за смерть своего перваго сына. Ее арестовали и привели судить к Долабелле. В его присутствии она созналась в своем поступке, ничего не утаив; она утверждала только, что убила их по праву и по справедливости: такова была сущность процесса. Долабелла нашел дело столь затруднительным, что не знал—на чью сторону стать. Преступление жен-

праве, ибо они убили ея перваго сына, предательски, заманив его в западню, при чем он ничем их не бскорбил и не обидел, и единственным поводом им служило корыстолюбиеи желание завладеть всем наследством. Поэтому он перенес дело в Ареопаг в Афинах, чтобы узнать, какое их будет мнение п решение. Ареопаг же в ответ помуж'требовал, чтобы через сто лет ему прислали тяжущияся стороны лично, для словесных показаний, которыя не были включены в процесс. Этогл.'ХЫИ-й. означало другими словами, что делоказалось им таким затруднительным и запутанным, что они не знали как его решить. Вот если бы кто-нибудь решил это дело при помощи костей, то не ошибся бы ни в каком случае. Если бы решение ока залось против женщины, то она ведь заслуживала кары, ибо взяла на себя отомщение, которое принадлежало правосудию. Если бы оно оказалась за женщину, то ведь у нея была причина, жестоко горевать. Но как мог Бри -

чески на ваш вопрос,—отвечал Эпистемон '),—должен в этом сознаться. Одно несомненно: он сам сознается, что так поступал. Могу, однако, высказать предположение, что

ренно уповал на Бога, Судию Праведнаго, и призывал на помощь небесную благодать и возлагал на Святаго Духа бремя и случайность окончательнаго приговора и путем того, что мы называем жребием, испытывал его веления и решения; -короче сказать: бросая кости, узнавал, кто их тяжущихся заслуживает благосклоннаго приговора со стороны правосудия. Ведь•недаром говорят талмудисты, что нет ничего худого в метании, жребия, ибо этим путем Божественная воля открывается людям, когда они находятся в сомнении и в затруднительном положении. Поистине, я не могу ни думать, ни говорить и ни в каком случае согласиться,—так как я знаю страшную несправедливость и испорченность людей, которые отправляют правосудие в Мирелингском парламенте,— чтобы процесс, решенный посредством бросания костей—и как бы оне ни упали—был хуже решен, чем когда он пройдет через обагренныя кровью и бессовестныя руки этих людей. Ведь все их направление и способы отправления правосудия заимствованы ими у Трибониана, человека бессовестнаго, невернаго, варвара такого злого, такого развращеннаго, алчнаго и безчестнаго, что он продавал законы, эдикты, рескрипты, указы и постановления тому, кто дороже заплатит. Таким образом он разбил законы на куски, какими мы их видим теперь, между тем как он устранил и подавил все право в совокупности, так как боялся, чтобы мир не узнал про его низость, если он оставит весь закон в неприкосновенности, вместе с книгами древних юрисконсультов о двенадцати скрижалях и эдиктах преторов. Поэтому часто было бы лучше, или, по крайней мере, не так худо,. если бы тяжущияся стороны попали в капкан, нежели искать у этих людей решения своих споров и пра¬