Книга V. Пантагрюэль. Глава XXXVIII

действуя на стальныя доски, приводила в движение двери, но лишь тогда, когда был удален вышеупомянутый бриллиант, близость котораго парализировала сталь и мешала ей следовать естественному влечению к магниту. По той же причине удалены были оба пучка чесноку, которые наш веселый Фонарь подвесил к стороне на кармазинном шнуре, потому что эта трава парализирует магнит и мешает его притягательной силы. На одной из вышеупомянутых досок, справа, отменно вырезан был латинскими буквами следующий шестистопный ямбический стих: Ducunt ^olentem fata, nolentem trahunt. (Покорнаго ведет судьба, непокорнаго она толкает). На другой доске, слева, я увидели следуюицую надпись высеченную про писными буквами: КОНЕЦЪ ВЕНЧАЕТЪ ДЕЛО. ХХХИШ. О том, что пол храма был вы мощен эмблемами. Прочитав эти надписи, я принялся разглядывать великолепный храм и дивился невероятному полу, с кототорым не может сравниться ника¬

Asarolum, который сделал Созистрат в Пергаме. Он был мазаичный и составлен из небольших четыреугольников; все они состояли из драгоценных каменьев, отполированных и натуральнаго цвета. Один был из красной яшмы с красивыми пятнами; другой—из пятнистаго мрамора; третий—из порфира; четвертый—из кошачьяго глаза, усыпаннаго золотыми искрами, не больше атомов. Иные были из агата с неправильным сиянием, молочнаго цвета; другие—из очень дорогого халцедона; иные—из зеленой яшмы с красными и желтыми жилками и положены были по диагональной линии. Под портиком мозаика пола представляла собою различныя эмблемы. Составленная из небольших камешков натуральнаго цвета, она казалась как бы небрежно усыпанною виноградной лозой; в одном месте ея было много, в другом мало, но лоза виднелась повсеместно, и в полу-свете диковинно было видеть улиток, ползавших по винограду, или маленьких ящериц, бегавших по лозе; на других виднелся виноград еще недозрелый, а местами и совсем созревший, и исполнено все это было с таким искусством и так живо, что легко могло обмануть воробьев и других пичужек, не хуже, чем картины Зевксиса из Гераклеи. Как бы то ни было, а мы были введены в заблуждение, ибо осторожно шагали там, где архитектор не пожалел виноградной лозы, и боялись споткнуться, как это бывает, когда проходишь по неровному или каменистому месту. После я стал созерцать своды храма и стены, выложенныя мрамором и порфиром, с мозаикой, представлявшей интереснейшия эмблемы с одного конца до другого; на них изображено было, начиная слева от входа, с неве¬