Часть вторая. Глава XXXVII. Продолжение знаменитого приключения дуэньи Долориды

Герцог и герцогиня были в высшей степени довольны, видя, как хорошо Дон Кихот идет навстречу их намерению. Но Санчо сказал:

- Я бы не желал, чтобы эта сеньора дуэнья поставила какие-либо преграды обещанию моего губернаторства, так как я слышал от одного толедского аптекаря, который говорил, словно щегленок {Говорить и петь, как щегленок - было, надо думать, простонародным выражением, относящимся к тем, кто говорил гладко и плавно.}, что где только замешаны дуэньи, там нельзя ждать добра. Помоги мне боже, как он их терпеть не мог, тот аптекарь! Из этого я заключаю, что если все дуэньи надоедливы и зловредны, к какому бы сословию и положению они ни принадлежали, каковы же должны быть дуэньи doloridas {Doloridas - огорченные.}, подобные этой графине трех юбок {Намекая на имя Trifaldi, что приводит на ум "très faldas" - "три юбки".}, или трех хвостов, потому что в моей местности юбки и хвосты, хвосты и юбки - одно и то же.

- Молчи, Санчо, друг, - сказал Дон Кихот, - так как эта сеньора дуэнья явилась из столь далеких стран, отыскивая меня, то она не может принадлежать к числу тех, о которых говорил аптекарь. Тем более что она графиня, а если графини служат дуэньями, то лишь только у королев и императриц, потому что дома у себя они очень знатные сеньоры и у них есть свои собственные дуэньи.

На это донья Родригес, тут же присутствовавшая, сказала:

- На службе у нашей сеньоры герцогини есть дуэньи, которые могли бы быть графинями, если бы это было угодно судьбе, но ведь известно: как короли пожелают, так закон и исполняют, и пусть никто не говорит дурно о дуэньях, в особенности о пожилых и девушках; хотя я и не принадлежу к их числу, но вполне вижу и хорошо понимаю, сколько преимуществ у девушки-дуэньи перед дуэньей-вдовой, и тот, кто нас остриг, у того ножницы остались в руках.

- Тем не менее, - возразил Санчо,- у дуэний есть столько чего остричь, по мнению моего цирюльника, что лучше было бы не размешивать риса, хотя бы он и пригорел.

- Оруженосцы всегда нам враги,- ответила донья Родригес, - так как, будучи домовыми передних и видя нас на каждом шагу, они все время, что не молятся (а такого времени у них без конца), тратят на сплетни о нас, перемывая нам косточки и зарывая наше доброе имя. Но я говорю этим движущимся чурбанам, что назло им мы будем жить на свете и в знатных домах, хотя бы мы и умирали с голоду и прикрывали наше тело - нежное ли оно или не нежное - черным монашеским облачением {Костюм дуэньи состоял неизменно из черного платья, несколько сходного с монашеским, и высокого белого головного убора - toca.}, как прикрывают или завешивают ковром навозную кучу в дни торжеств и процессий. По чести, если бы мне позволили и я имела бы время, я разъяснила бы не только присутствующим, но и всему миру, что нет той добродетели, которая не заключалась бы в дуэнье.

- Я думаю, - сказала герцогиня,- что моя добрая донья Родригес права, и даже как нельзя более. Но ей следует выждать подходящий случай, чтобы постоять и за себя, и за других дуэний и опровергнуть дурное мнение того низкого аптекаря и вырвать с корнем то, которое великий Санчо Панса хранит в своей груди.

На это Санчо ответил:

- С тех пор как хмель губернаторства ударил мне в голову, причуды оруженосца исчезли из нее, и за всех дуэний в мире я не дал бы и одной дикой фиги.

Разговор о дуэньях продолжался бы, если бы снова не раздались звуки флейты и барабанов, возвещавшие им, что донья Долорида приближается.

Герцогиня спросила герцога, не следует ли пойти ей навстречу, так как она графиня и знатная особа.

- Поскольку она графиня, - сказал Санчо, прежде чем успел ответить герцог, - я стою за то, чтобы ваши величия шли ее встретить, но поскольку она дуэнья, на мой взгляд, вам не надо делать и шага.

- Кто спрашивал твоего мнения, Санчо? - сказал Дон Кихот.

- Кто, сеньор? - отозвался Санчо.- Я сам сказал его, так как могу иметь его, как оруженосец, изучивший правила учтивости в школе вашей милости, - самого учтивого и благовоспитанного рыцаря во всей учтивости; в этих вещах, судя по тому, что я слышал от вашей милости, одинаково можно проиграть, имея на руках картой больше или картой меньше, и умный понимает с полуслова.

- Так оно и есть, как говорит Санчо, - сказал герцог, - мы посмотрим, что представляет из себя эта графиня и, судя по тому, отмерим степень учтивости, которая надлежит ей.

В это время вошли в сад, как и в первый раз, барабанщики и флейтист. Здесь автор заканчивает короткую эту главу и начинает следующую, где продолжается то же приключение, - одно из самых замечательных в нашей истории.