Глава XVI. Красная роза и кружевная шаль
Это было дождливым днем примерно через неделю после визита Поллианны к мистеру Джону Пендлтону, когда мисс Полли Тимоти отвез на собрание комитета Общества помощи дам в ранний послеполуденный час. Когда она вернулась в три часа, её щеки были ярко-розовыми и красивыми, а волосы, развеянные влажным ветром, взъерошились в пружинки и локоны там, где ослабленные шпильки дали свободу.
Поллианна никогда раньше не видела свою тетю такой.
«Ох—ох—ох! Ну, тетя Полли, и у вас они есть», — воскликнула она восторженно, кружась вокруг тети, когда та вошла в гостиную.
«Что есть, ну ты невозможный ребенок?»
Поллианна все еще кружилась вокруг своей тети.
«И я никогда не знала, что у тебя они есть! Могут ли у людей быть они, когда ты не знаешь, что они есть? Ты думаешь, я могла бы? — до того как доберусь до Рая, я имею в виду», — взволнованно воскликнула она, с нетерпением вытягивая прямые пряди волос над ушами. «Но тогда они не были бы черными, если бы появились. Черную часть не спрячешь».
«Поллианна, что это всё значит?» — потребовала тётя Полли, поспешно снимая шляпу и пытаясь уложить растрёпанные волосы.
«Нет, нет — пожалуйста, тётя Полли!» Радостный голос Поллианны превратился в умоляющий, полный тревоги. «Не разглаживайте их! Это о них я и говорю — о тех милых маленьких чёрных кудрях. О, тётя Полли, они такие красивые!»
«Чепуха! Что ты имеешь в виду, Поллианна, ходя на Леди Эйд на днях в такой абсурдной манере по поводу того нищего мальчика?»
«Но это же не бессмыслица», — настаивала Поллианна, отвечая только на первое замечание тёти. «Вы даже не знаете, как вы красиво выглядите с такой причёской! О, тётя Полли, пожалуйста, можно ли мне сделать вашу причёску, как я делала миссис Сноу, и вставить цветок? Мне бы так хотелось увидеть вас такой! Ведь вы были бы гораздо красивее, чем она!»
«Поллианна!» (Мисс Полли говорила очень резко — тем более резко, что слова Поллианны вызвали у неё странное трепещущее чувство радости: когда же раньше кто-либо заботился о том, как она, или её волосы выглядят? Когда же раньше кто-либо «любил» видеть её «красивой»?) «Поллианна, ты не ответила на мой вопрос. Почему ты пришла на собрание Женской помощи в таком нелепом виде?»
«Да, мадам, я знаю; но, пожалуйста, я не знала, что это абсурдно, пока не пошла и не узнала, что они предпочли бы видеть свой отчет растущим, чем Джимми. Тогда я написала своим Леди-Айдерам — потому что Джимми далеко от них, понимаете; и я подумала, может быть, он сможет быть их маленьким индийским мальчиком, так же как — тетя Полли, Я была твоей маленькой индийской девочкой? И, тетя Полли, ты же позволишь мне причесать тебе волосы, правда?»
Тетя Полли приложила руку к горлу — старое, беспомощное чувство снова овладело ей, она это знала.
«Но, Поллианна, когда сегодня днём дамы рассказали мне, как ты к ним пришла, мне так стало стыдно! Я—»
Поллианна начала легко прыгать на носочках.
«Ты не сказала! — Ты не сказала, что я НЕ МОГУ сделать тебе прическу», — восторженно провозгласила она; — «так что я уверена, что это значит прям наоборот, вроде того — как в другой раз с желе мистера Пендлтона, которое ты не послала, но не хотела, чтобы я говорила, что ты не послала, понимаешь. Ну, стой на месте. Я возьму расчёску».
«Но, Поллианна, Поллианна», — возражала тётя Полли, следуя за девочкой из комнаты и задыхаясь по лестнице.
«О, ты поднялась сюда?» — Поллианна поприветствовала её у двери комнаты мисс Полли. «Это будет ещё приятнее! У меня есть расчёска. Садись, пожалуйста, прямо сюда. О, как я рада, что ты позволила мне это сделать!»
«Но, Поллианна, я... я...»
Мисс Полли не закончила свою фразу. К её бессилию и удивлению, она обнаружила себя на низком стуле перед туалетным столиком, а её волосы уже спадали вокруг ушей, под десятью нетерпеливыми, но очень нежными пальцами.
«О, боже! какие у тебя красивые волосы», трепетно говорила Поллианна; «и их так много, больше, чем у миссис Сноу! Но, конечно, тебе их нужно больше, ведь ты здорова и можешь ходить туда, где люди смогут их увидеть. Ой! Думаю, люди обрадуются, когда увидят их — и удивятся тоже, потому что ты так долго их прятала. Знаешь, тетя Полли, я сделаю тебя такой красивой, что все будут любить на тебя смотреть!»
«Поллианна!» — сдержанно, но шокированно пролепетал голос из-под завесы волос. «Я… я, честно говоря, не знаю, почему позволяю тебе делать эту глупую вещь.»
«Знаешь, тетя Полли, я бы подумала, что тебе будет приятно, когда люди хотят на тебя смотреть! Разве тебе не нравится смотреть на красивые вещи? Я сама становлюсь намного счастливее, когда смотрю на красивых людей, ведь когда смотрю на других, мне их так жаль.»
«Но... но...»
«А я так люблю делать людям прически», — мурлыкнула Поллианна, довольная. «Я делала довольно много для «участниц Женского благотворительного общества» — но никто из них не был таким милым, как твои. Прическа миссис Уайт тоже была довольно хорошей, и она выглядела просто восхитительно в тот день, когда я её наводила... О, тетя Полли, я только что вспомнила кое-что! Но это секрет, и я не скажу. Сейчас твоя прическа почти готова, и совсем скоро я оставлю тебя на минутку; и ты должна пообещать — пообещать — ПООбещать не шевелиться и даже не заглядывать, пока я не вернусь. Ну, помни!» — закончила она, выбегая из комнаты.
Вслух Мисс Полли ничего не сказала. Про себя она думала, что, конечно, сразу же должна будет исправить абсурдную работу пальцев своей племянницы и снова правильно уложить волосы. Что же касается «подглядывания», то ей было наплевать, как именно--
В тот момент — непостижимым образом — мисс Полли мельком увидела себя в зеркале туалетного столика. И то, что она увидела, вызвало такой румянец на её щеках, что она лишь ещё больше покраснела при этом зрелище.
Она увидела лицо — не молодое, это правда, — но только что озарённое восторгом и удивлением. Щёки были приятного розового цвета. Глаза сверкали. Тёмные волосы, ещё влажные от уличного воздуха, ложились свободными волнами на лоб и изгибались назад за ушами в невероятно подходящих линиях, с мягкими маленькими локонами здесь и там.
Мисс Полли была так поражена и так поглощена тем, что видела в зеркале, что совершенно забыла о своём намерении привести волосы в порядок, пока снова не услышала, как Поллианна вошла в комнату. Прежде чем она успела пошевелиться, что-то сложенное скользнуло перед её глазами и завязалось сзади.
«Поллианна, Поллианна! Что ты делаешь?» — воскликнула она.
Поллианна хихикнула.
«Это именно то, чего я не хочу, чтобы вы знали, тетя Полли, и я боялся, что вы ПОСМОТРИТЕ, поэтому я завязал платок. Теперь сидите спокойно. Это займет всего минуту, а потом я дам вам посмотреть.»
«Но, Поллианна», — начала мисс Полли, слепо пытаясь подняться на ноги, — «тебе нужно это снять! Ты… дитя, дитя! что ты ДЕЛАЕШЬ?» — задыхаясь, сказала она, когда почувствовала, как что-то мягкое скользнуло у нее на плечи.
Поллианна лишь веселее расхохоталась. Дрожащими пальцами она накидывала на плечи тети мягкие складки прекрасной кружевной шали, пожелтевшей от долгих лет хранения и источающей аромат лаванды. Поллианна нашла шаль на прошлой неделе, когда Нэнси приводила в порядок чердак; и ей пришло в голову сегодня, что нет никакой причины, по которой ее тетя, так же как миссис Уайт из ее западного дома, не могла бы «нарядиться».
Выполнив своё задание, Поллианна осмотрела свою работу глазами, полными одобрения, но которые всё же замечали один недостающий штрих. Поэтому она сразу же потянула тётю в солнечную комнату, где могла видеть запоздалый красный цветок на решётке, в пределах досягаемости её руки.
«Поллианна, что ты делаешь? Куда ты меня ведёшь?» — отпрянула тётя Полли, тщетно пытаясь сдержаться. «Поллианна, я не буду—»
«Это всего лишь до солнечной комнаты — всего минутка! Я подготовлю тебя быстрее, чем за мгновение», — запыхавшись, сказала Поллианна, протягивая розу и втыкая её в мягкие волосы над левым ухом мисс Полли. «Вот так!» — воскликнула она, развязывая узел платка и отбрасывая кусок ткани далеко от себя. «О, тётя Полли, теперь, я полагаю, тебе будет приятно, что я нарядила тебя!»
На мгновение, ошеломленная, мисс Полли осмотрела себя, украшенную нарядно, и своё окружение; затем она тихо вскрикнула и побежала в свою комнату. Поллианна, следуя направлению последнего потрясённого взгляда своей тёти, увидела через открытые окна солнечной гостиной лошадь с экипажем, поворачивавшие в подъезд. Она сразу же узнала мужчину, держащего поводья. В восторге она наклонилась вперёд.
«доктор Чилтон, доктор Чилтон! Вы хотели меня видеть? Я здесь, наверху.»
«Да», улыбнулся врач, немного серьёзно. «Вы спуститесь, пожалуйста?»
В спальне Поллианна увидела женщину с покрасневшим лицом и гневными глазами, которая выдергивала булавки, удерживавшие кружевной шаль на месте.
«Поллианна, как ты могла?» — стонала женщина. «Думать только о том, чтобы так меня устроить, а потом позволить мне—БЫТЬ ВИДИМОЙ!»
Поллианна остановилась в отчаянии.
«Но ты выглядела прекрасно — совершенно прекрасно, тетя Полли; и--»
«Прекрасно!» — с презрением воскликнула женщина, отбрасывая шаль в сторону и хватаясь за волосы дрожащими пальцами.
«О, тетя Полли, пожалуйста, пожалуйста, оставьте волосы!»
«Остаться? Так? Как бы мне этого ни хотелось!» И мисс Полли так сильно зачесала волосы назад, что последняя кудряшка лежала мёртвой на кончиках её пальцев.
«О, дорогая! И ты выглядела так красиво», — почти всхлипывая, сказала Поллианна, когда она споткнулась у двери.
Внизу Поллианна обнаружила доктора, который ждал в своей повозке.
«Я выписал вам рецепт для пациента, и он прислал меня, чтобы рецепт был выполнен», — объявил доктор. «Пойдёте?»
«Вы имеете в виду — поручение — в аптеку?» — спросила Поллианна, немного неуверенно. «Раньше я иногда ходила — для участниц Женского благотворительного общества.»
Доктор покачал головой с улыбкой.
«Не совсем. Это мистер Джон Пендлтон. Он хотел бы увидеть вас сегодня, если вы будете так добры прийти. Дождь прекратился, поэтому я приехал за вами. Пойдёте? Я заеду за вами и привезу обратно до шести часов.»
«С удовольствием!» — воскликнула Поллианна. «Позвольте мне спросить у тёти Полли.»
Через несколько минут она вернулась, держа шляпу в руках, но с довольно серьёзным лицом.
«Разве твоя тётя не хотела, чтобы ты пошла?» — немного неуверенно спросил доктор, когда они отъезжали.
«Да,» — вздохнула Поллианна. «Она... она слишком сильно хотела, чтобы я пошла, боюсь.»
«Хотела, чтобы ты пошла СЛИШКОМ СИЛЬНО!»
Поллианна снова вздохнула.
«Да. Думаю, она имела в виду, что на самом деле не хотела, чтобы я там была. Видите ли, она сказала: ‘Да, да, беги, беги — делай! Жаль, что ты не пошла раньше.’»
Доктор улыбнулся — но только губами. Его глаза были очень серьёзными. Некоторое время он молчал; затем, немного колеблясь, спросил:
«Разве это не твоя тётя была со мной несколько минут назад — у окна солнечной комнаты?»
Поллианна глубоко вдохнула.
«Да; наверное, вот в чём вся проблема. Видите ли, я нарядил её в совершенно прелестный кружевной шаль, которую нашёл наверху, я уложил ей волосы и прикрепил розу, и она выглядела так красиво. Тебе НЕ кажется, что она просто великолепна?»
На мгновение доктор не ответил. Когда он заговорил, его голос был настолько тихим, что Поллианна едва слышала слова.
«Да, Поллианна, я--я думал, что она действительно выглядела--просто великолепно.»
«Правда? Как же я рада! Я скажу ей», кивнула девочка, довольная.
К её удивлению доктор внезапно воскликнул.
«Ни в коем случае! Поллианна, я--боюсь, мне придётся попросить тебя не говорить ей--об этом.»
«Но почему, доктор Чилтон! Почему нет? Я бы подумала, вы бы обрадовались--»
«Но возможно, что она нет», — вставил врач.
Поллианна обдумала это на мгновение.
«Вот так… возможно, она бы и не стала», — вздохнула она. «Теперь я помню; это было потому, что она увидела тебя, что она убежала. И она… она потом говорила о том, что её видели в этом наряде.»
«Я так и думал», с тихим возгласом заявил доктор.
«Тем не менее, я не понимаю, зачем», — настаивала Поллианна, — «когда она выглядела так красиво!»
Доктор ничего не сказал. Он действительно больше не говорил до тех пор, пока они почти не дошли до большого каменного дома, в котором лежал Джон Пендлтон с переломанной ногой.