Глава V. Спасение Жестяного Дровосека
Когда Дороти проснулась, солнце светило сквозь деревья, а Тото уже давно гонялся за птицами и белками вокруг неё. Она села и осмотрелась. Там был Пугало, всё ещё стоящий терпеливо в своём уголке, ожидая её.
«Нам нужно идти и искать воду», — сказала она ему.
«Зачем тебе вода?» — спросил он.
«Чтобы умыться от дорожной пыли и попить, чтобы сухой хлеб не застрял у меня в горле.»
«Должно быть, неудобно состоять из плоти, — задумчиво сказал Пугало, — ведь нужно спать, есть и пить. Однако у тебя есть мозги, и стоит всяких хлопот, чтобы иметь возможность думать правильно.»
Они покинули коттедж и шли сквозь деревья, пока не нашли маленький источник чистой воды, где Дороти напилась, умылась и позавтракала. Она заметила, что в корзине осталось немного хлеба, и девочка была благодарна, что Пугало не должно ничего есть, ведь едва ли хватало еды для неё самой и Тото на день.
Когда она закончила свою трапезу и собиралась вернуться на дорогу из жёлтого кирпича, она с испугом услышала неподалёку глубокий стоны.
— Что это было? — робко спросила она.
— Не могу представить, — ответило Пугало, — но мы можем пойти и посмотреть.
В этот момент к их ушам донулся ещё один стон, и звук, казалось, исходил откуда-то сзади. Они развернулись и прошли через лес несколько шагов, когда Дороти заметила что-то, сверкающее в солнечном луче, пробившемся между деревьями. Она побежала к этому месту, а затем внезапно остановилась с небольшим криком удивления.
Одно из больших деревьев было частично распилено, а рядом с ним стоял человек, полностью сделанный из жести, держащий в руках поднятый топор. Его голова, руки и ноги были соединены с телом шарнирами, но он стоял совершенно неподвижно, будто не мог пошевелиться.
Дороти смотрела на него с изумлением, так же как и Пугало, а Тото резко залаял и сделал щелчок по железным ногам, что причинило ему боль в зубах.
«Ты стонал?» — спросила Дороти.
— Да, — ответил Жестяной Дровосек, — слышал. Я стонал больше года, и никто никогда меня не слышал и не приходил мне на помощь.
— Что я могу для тебя сделать? — тихо спросила она, потому что была тронута печальным голосом, с которым говорил мужчина.
— Принеси масленку и смажь мои суставы, — ответил он. — Они заржавели так сильно, что я не могу ими двигать; если меня хорошо смажут, я скоро снова буду в порядке. Масленку ты найдёшь на полке в моем домике.
Дороти тут же побежала в домик, нашла масленку и вернулась, тревожно спросив: — Где твои суставы?
— Сначала смажь мою шею, — ответил Жестяной Дровосек. Она намазала её, и так как она была довольно сильно заржавевшей, Жестяной Дровосек взял жёсткую голову из жести и осторожно поворачивал её из стороны в сторону, пока она не начала свободно двигаться, и потом мужчина смог повернуть её сам.
«Теперь смажь суставы на моих руках», — сказал он. И Дороти смазала их, а Пугало осторожно согнул их, пока они не освободились от ржавчины и не стали как новые.
Жестяной Дровосек с удовлетворением вздохнул и опустил свой топор, который прислонил к дереву.
«Это огромное облегчение», — сказал он. «Я держал этот топор в воздухе с тех пор, как заржавел, и я рад, что наконец-то могу его положить. А теперь, если вы смажете суставы на моих ногах, я снова буду в порядке».
И они смазали его ноги, пока он не смог свободно их двигать; и он снова и снова благодарил их за освобождение, ведь он казался очень вежливым существом и крайне благодарным.
«Я бы мог стоять там вечно, если бы вы не появились», — сказал он; «так что вы действительно спасли мне жизнь. Как оказалось, что вы здесь?»
«Мы направляемся в Изумрудный город, чтобы увидеть Великого Оза», — ответила она, — «и мы остановились у вашего коттеджа, чтобы переночевать.»
«Зачем вы хотите увидеть Оза?» — спросил он.
«Я хочу, чтобы он отправил меня обратно в Канзас, а Пугало хочет, чтобы он вложил ему немного ума в голову», — ответила она.
Жестяной Дровосек, казалось, задумался на мгновение. Потом он сказал:
«Как вы думаете, Оз мог бы дать мне сердце?»
«Да, я думаю, что мог бы», — ответила Дороти. — «Это было бы так же просто, как дать Пугалу мозги.»
«Верно», — ответил Жестяной Дровосек. — «Так что, если вы позволите мне присоединиться к вашей партии, я тоже отправлюсь в Изумрудный город и попрошу Оза помочь мне.»
«Пошли вместе,» сказал Пугало сердечно, и Дороти добавила, что будет рада его компании. Тогда Жестяной Дровосек взял в руки свой топор, и они все прошли через лес, пока не вышли на дорогу, вымощенную жёлтым кирпичом.
Жестяной Дровосек попросил Дороти положить маслёнку в её корзину. «Потому что,» сказал он, «если я снова попадусь под дождь и заржавею, мне очень понадобится маслёнка.»
Это было немного удачливым стечением обстоятельств — иметь нового товарища в их компании, ибо вскоре после того, как они снова начали путешествие, они пришли к месту, где деревья и ветви росли так густо над дорогой, что путешественники не могли пройти. Но Жестяной Дровосек принялся за работу с топором и рубил так хорошо, что вскоре расчистил проход для всей компании.
Дороти думала так напряжённо, пока они шли, что не заметила, когда Пугало споткнулся в яме и перекатился на обочину дороги. На самом деле ему пришлось позвать её, чтобы она помогла ему встать.
«Почему ты не обошёл яму?» — спросил Жестяной Дровосек.
«Я слишком мало знаю», — весело ответил Пугало. «Моя голова набита соломой, знаете, и поэтому я отправляюсь в Оз просить у него немного ума.»
«А, понимаю», — сказал Жестяной Дровосек. «Но, в конце концов, ум — это не самое главное в мире.»
«А у тебя есть?» — поинтересовался Пугало.
«Нет, моя голова совсем пуста», — ответил Дровосек. «Но когда-то у меня был ум, а ещё сердце; так что, попробовав оба, я гораздо больше предпочёл бы иметь сердце.»
«И почему же?» — спросил Пугало.
«Я расскажу тебе свою историю, и тогда ты узнаешь.»
Итак, пока они шли по лесу, Жестяной Дровосек рассказал следующую историю:
«Я родился сыном дровосека, который рубил деревья в лесу и продавал дрова на жизнь. Когда я вырос, я тоже стал дровосеком, и после смерти моего отца я заботился о своей старой матери столько, сколько она жила. Затем я решил, что вместо того, чтобы жить одному, я женюсь, чтобы не стать одиноким.»
«Была одна из девушек манчкин, настолько красивая, что я вскоре полюбил её всем сердцем. Она, со своей стороны, пообещала выйти за меня, как только я смогу заработать достаточно денег, чтобы построить для неё лучший дом; поэтому я занялся работать усерднее, чем когда-либо. Но девушка жила с пожилой женщиной, которая не хотела, чтобы она выходила замуж, потому что была так ленива, что хотела, чтобы девушка осталась с ней и занималась готовкой и уходом. Тогда старая женщина пошла к Злой Ведьме Востока и пообещала ей двух овец и корову, если она не позволит браку. Тогда Злая Ведьма очаровала мой топор, и когда однажды я рубил в лучшей форме, потому что хотел как можно скорее вернуть новый дом и жену, топор тут же соскользнул и отрезал мне левую ногу.
«Сначала это казалось великим несчастьем, потому что я знал, что человек на одной ноге не сможет очень хорошо работать дровосеком. Поэтому я пошел к жестянщику и попросил его сделать мне новую ногу из жести. Нога работала очень хорошо, когда я к ней привык. Но мои действия разгневали Злую Ведьму с Востока, потому что она пообещала старой женщине, что я не женюсь на милой девочке манчкина. Когда я снова начал рубить, мой топор соскользнул и отрубил мне правую ногу. Снова я пошел к жестянщику, и снова он сделал мне ногу из жести. После этого заколдованный топор отрубил мне руки одну за другой; но, ничуть не унывая, я заменил их на жестяные. Тогда Злая Ведьма заставила топор соскользнуть и отрубить мне голову, и сначала я подумал, что это конец для меня. Но как раз мимо проходил жестянщик, и он сделал мне новую голову из жести.
«Я тогда думал, что победил Злую Ведьму, и работал усерднее, чем когда-либо; но мало знал, насколько жестоким может быть мой враг. Она придумала новый способ убить мою любовь к прекрасной деве-манчкину и снова заставила мой топор соскользнуть так, что он прорезал моё тело, разделив меня на две части. Снова жестянщик пришёл мне на помощь и сделал для меня жестяное тело, прикрепив к нему мои жестяные руки, ноги и голову с помощью суставов, чтобы я мог двигаться так же хорошо, как всегда. Но, увы! Теперь у меня не было сердца, так что я потерял всю любовь к девушке манчкин, и мне было всё равно, женюсь ли я на ней. Полагаю, она всё ещё живёт со старой женщиной, ожидая, когда я приду за ней.
«Мое тело так ярко сияло на солнце, что я гордился им, и мне теперь было все равно, если мой топор соскользнет, ведь он не мог причинить мне вреда. Существовала только одна опасность — что мои суставы заржавеют; но у меня в коттедже была масленка, и я заботился о том, чтобы смазывать себя, когда это было нужно. Однако настал день, когда я забыл это сделать, и, оказавшись под дождем, прежде чем я понял опасность, мои суставы заржавели, и мне пришлось стоять в лесу, пока вы не пришли, чтобы помочь мне. Это было ужасное испытание, но за год, проведенный там, у меня было время подумать о том, что наибольшей потерей, которую я когда-либо испытывал, была потеря моего сердца. Пока я был влюблен, я был самым счастливым человеком на земле; но никто не может любить, у кого нет сердца, и поэтому я решил попросить Оз дать мне его. Если он даст, я вернусь к девице из манчкина и женюсь на ней.»
И Дороти, и Пугало были очень заинтересованы рассказом Жестяного Дровосека, и теперь они понимали, почему он так стремился получить новое сердце.
«Все-таки, — сказал Пугало, — я попрошу ум вместо сердца; ведь дурак не знает, что делать с сердцем, если бы оно у него было.»
«А я возьму сердце, — ответил Жестяной Дровосек; — ум не делает человека счастливым, а счастье — это лучшее на свете.»
Дороти ничего не сказала, потому что ей было непонятно, кто из двух её друзей прав, и она решила, что, если только сможет вернуться в Канзас к тёте Эм, не так важно, есть ли у Дровосека ум и у Пугала сердце, или каждый получит то, чего хочет.
Что её больше всего тревожило, так это то, что хлеб почти закончился, а ещё одна трапеза для неё самой и Тото опустошит корзину. Конечно, ни Дровосек, ни Пугало никогда ничего не ели, но она была не из жести и не из соломы, и не могла жить, если её не кормить.