Глава XVIII. На юг
Дороти горько плакала из-за утраты надежды вернуться домой в Канзас; но, обдумав все, она была рада, что не полетела на воздушном шаре. Ей также стало жаль утраты страны Оз, и ее спутникам было так же жаль.
Жестяной Дровосек подошел к ней и сказал:
«Поистине, я был бы неблагодарен, если бы не оплакивал человека, который дал мне мое прекрасное сердце. Мне хотелось бы немного поплакать, потому что Оз ушел, если вы будете так добры и вытрете мои слезы, чтобы я не заржавел.»
«С удовольствием», ответила она и сразу принесла полотенце. Затем Жестяной Дровосек плакал несколько минут, а она внимательно следила за слезами и вытирала их полотенцем. Когда он закончил, он поблагодарил ее и тщательно смазал себя своей украшенной масленкой, чтобы избежать несчастья.
Теперь Пугало было правителем Изумрудного города, и хотя он не был Волшебником, люди гордились им. «Потому что, — говорили они, — нет другого города во всем мире, которым правил бы пугало». И, насколько им было известно, они совершенно правильно думали.
На следующее утро после того, как шар улетел вместе с Озом, четверо путешественников собрались в Тронном зале и обсудили дела. Пугало сидело на большом троне, а остальные почтительно стояли перед ним.
«Нам не так уж не повезло, — сказал новый правитель, — потому что этот дворец и Изумрудный город принадлежат нам, и мы можем делать всё, что захотим. Когда я вспоминаю, что совсем недавно я стоял на шесте в кукурузном поле фермера, а теперь я правитель этого прекрасного города, я вполне доволен своей долей.»
«Я тоже, — сказал Жестяной Дровосек, — доволен своим новым сердцем; и, действительно, это было единственное, чего я когда-либо желал в мире.»
«Что касается меня, то я доволен тем, что знаю: я так же храбр, как любое животное, когда-либо жившее, а может, даже храбрее», — сказал Лев скромно.
«Если бы только Дороти согласилась жить в Изумрудном Городе, — продолжал Пугало, — мы могли бы все быть счастливы вместе.»
«Но я не хочу здесь жить, — воскликнула Дороти. — Я хочу вернуться в Канзас и жить с тетей Эм и дядей Генри.»
«Что ж, что тогда можно сделать?» — поинтересовался Дровосек.
Пугало решило подумать, и он думал так усердно, что булавки и иглы начали торчать из его головы. Наконец он сказал:
«Почему бы не позвать Крылатых Обезьян и не попросить их перенести вас через пустыню?»
«Я никогда об этом не думала!» — радостно сказала Дороти. — «Именно то, что нужно. Я пойду сразу за Золотым Колпаком».
Когда она принесла его в Тронный Зал, она произнесла волшебные слова, и вскоре группа Крылатых Обезьян влетела через открытое окно и встала рядом с ней.
«Это уже второй раз, когда ты призываешь нас», — сказал Король Обезьян, кланяясь перед маленькой девочкой. — «Что ты хочешь?»
«Я хочу, чтобы вы полетели со мной в Канзас», — сказала Дороти.
Но Король Обезьян покачал головой.
«Это невозможно», — сказал он. — «Мы принадлежим только этой стране и не можем её покинуть. В Канзасе ещё никогда не было Крылатой Обезьяны, и, полагаю, никогда не будет, ведь они там не обитают. Мы будем рады служить тебе любым возможным образом, но мы не можем пересечь пустыню. Прощай».
И с очередным поклоном Король Обезьян расправил свои крылья и вылетел в окно, за ним последовала вся его свита.
Доротти готова была заплакать от разочарования. «Я потратила волшебство Золотой шапки напрасно», сказала она, «потому что Крылатые Обезьяны не могут мне помочь».
«Это действительно слишком плохо!» сказал мягкосердечный Дровосек.
Пугало снова задумалось, и его голова ужасно распухла, так что Доротти боялась, что она лопнет.
«Давайте позовем солдата с зелёными бакенбардами», сказал он, «и спросим его совета».
Итак, солдат был вызван и робко вошёл в Тронный зал, ведь пока Оза было жив, ему никогда не позволяли заходить дальше двери.
«Эта маленькая девочка», сказал Пугало солдату, «хочет пересечь пустыню. Как она может это сделать?»
«Я не могу сказать, — ответил солдат, — потому что никто никогда не пересекал пустыню, разве что сам Оз.»
«Разве нет никого, кто мог бы мне помочь?» — спросила Дороти с искренностью.
«Глинда могла бы», — предложил он.
«Кто такая Глинда?» — спросил Пугало.
«Ведьма Юга. Она самая могущественная из всех Ведьм и правит кводлингами. Кроме того, её замок стоит на краю пустыни, так что она может знать путь через неё.»
«Глинда — добрая Ведьма, не так ли?» — спросила девочка.
«кводлинги считают её доброй, — сказал солдат, — и она всем добра. Я слышал, что Глинда — красивая женщина, которая умеет оставаться молодой, несмотря на многие прожитые годы.»
«Как мне попасть в её замок?» — спросила Дороти.
«Дорога прямая на юг, — ответил он, — но говорят, что она полна опасностей для путешественников. В лесах водятся дикие звери, а также есть народ странных людей, которым не нравится, когда чужаки пересекают их страну. По этой причине ни один из кводлингов никогда не приходит в Изумрудный город.»
Затем солдат ушел, и Пугало сказало:
«Похоже, несмотря на опасности, лучшее, что может сделать Дороти, — это отправиться в Страну Юга и попросить Глинду помочь ей. Ведь, конечно, если Дороти останется здесь, она никогда не вернется в Канзас.»
«Ты снова задумывался,» заметил Жестяной Дровосек.
«Да,» сказал Пугало.
«Я пойду с Дороти,» заявил Лев, «потому что я устал от вашего города и снова тоскую по лесам и деревне. Знаете, я на самом деле дикий зверь. К тому же Дороти нужен будет кто-то, кто защитит её.»
— Это правда, — согласился Дровосек. — Мой топор может быть ей полезен; так что я тоже пойду с ней в Землю Юга.
— Когда мы отправимся? — спросил Пугало.
— Вы идёте? — они удивлённо спросили.
— Конечно. Если бы не Дороти, у меня никогда бы не появилось ума. Она подняла меня с шестa в кукурузном поле и привела в Изумрудный город. Так что вся моя удача — благодаря ей, и я никогда не оставлю её, пока она окончательно не вернётся в Канзас.
— Спасибо, — сказала Дороти благодарно. — Вы все очень добры ко мне. Но я хотела бы отправиться как можно скорее.
— Мы отправимся завтра утром, — ответило Пугало. — Так что теперь давайте все приготовимся, ведь это будет долгий путь.