Действие 1. Сцена VII

Удар! один удар! Будь в нем все дело,

Я не замедлил бы. Умчи с собою

Он все следы, подай залог успеха,

Будь он один начало и конец -

Хоть только здесь, на отмели времен -

За вечность мне перелететь не трудно.

Но суд свершается над нами здесь:

Едва урок кровавый дан, обратно

Он на главу учителя падет.

Есть суд и здесь: рукою беспристрастной

Подносит нам он чашу с нашим ядом.

Король Дункан вдвойне здесь безопасен:

Родной и подданный - я не могу

Поднять руки на короля; хозяин -

Убийце должен затворить я дверь,

Не сам своим ножом зарезать гостя.

Дункан царил так доблестно и кротко,

Высокий сан так чисто сохранял!

Его убить? О, страшен будет вопль

Прекрасных доблестей его души!

За черный грех он прогремит проклятье,

Как трубы ангелов; в сердцах пробудит

Он состраданье, как грудной младенец,

Несомый бурею; как херувим

Промчится вихрем над землей. Убийство

Восстанет призраком перед людьми

И выжжет слезы из очей народа.

И что влечет меня? Желанье славы?

Как ярый конь, поднявшись на дыбы.

Оно обрушится - и я задавлен.

Что нового?

Он встал из-за стола.

Зачем ты встал и вышел из столовой?

Он спрашивал меня?

А ты не знаешь?

Оставим этот план. Он так недавно

Меня наградами почтил; в народе

Я мненье золотое заслужил.

Дай сохранить его прекрасный блеск!

Его не должно помрачать так скоро!

Так, верно, пыл, в который ты рядился,

Был жар вина? С тех пор тебе вздремнулось -

И вот, со сна, мутит тебе в глазах

От смелых дум. Теперь я оценила

Твою любовь. Ты на желанья смел,

На дело - нет. Иль ты бы согласился

Носить венец - красу и славу жизни -

И труса сознавать в себе? Сказать

„Хочу“ и вслед затем - „не смею“?

Замолчи!

На все, что может человек, готов я.

Кто смеет больше, тот не человек, а зверь.

Какой же зверь мне умысел доверил?

Задумал ты, как человек; исполни -

И будешь выше ты: не зверь, а муж.

Удобный час и ловкое местечко -

Их не было, ты их создать хотел.

Теперь они столкнулись здесь случайно -

И ты ничто. Кормила я, и знаю,

Как дорого для матери дитя;

Но я без жалости отторгла б грудь

От нежных, улыбающихся губок

И череп бы малютки раздробила,

Когда б клялась, как клялся ты.

Но если не удастся?

Не удастся?

Решись - и нам удастся все. Дункан

Уснет, усталый от пути дневного;

Тогда пажей его я угощу

Таким винцом, что память, страж рассудка,

Как дым в трубу, сквозь череп улетит.

Когда ж вином пропитанное тело

Погрязнет в сне, чего над беззащитным

Не сделать нам? Чего не своротить

На пьяных слуг? И плата за труды

Придется им.

Рожай мне мальчиков одних!

Огонь, пылающий в твоей крови,

Одних мужей производить способен.

Что, если спящих мы обрыжжем кровью

И их кинжалами его пронзим -

Не ясно ль будет, что работа их?

И кто ж дерзнет подозревать другое?

Нам возгласов лишь стоит не жалеть

И воплей горести.

Так решено!

Вся сила органов слилась в одно.

Пойдем. Ужасный час недалеко;

Но все равно, мы будем улыбаться.