Действие 4. Сцена III

Пойдем и выплачем в уединеньи

Печаль души.

Нет, лучше обнажим

Губящий меч, пойдем спасать отчизну

И бодро станем за свои права.

Что новый день, то вопли новых вдов,

И плач сирот, и тяжкий стон несчастья

Восходят к небу - и в его громах

Как будто слышится глагол участья.

Я сетую о том, чему я верю,

А верю я тому, в чем я уверен;

Исправлю все, когда настанет время.

Тиран, которого одно названье

Способно воздух заразить - когда-то

Он честным слыл. Ты был к нему привязан,

И он тебя еще не уязвил.

Я молод; но и я гожусь в подарок

И мною можно услужить; рассчет

Приносит в жертву бедного ягненка,

Чтоб гневное смирить им божество.

Я - не изменник.

Но Макбет изменник.

Приказ властителя мог пошатнуть

И душу честную. Прости мне, Макдуфф!

Кто б ни был ты, тебя не переменит

Чужая мысль: ведь ангелы все светлы,

Хотя светлейшие из них и пали.

Когда бы зло прикрылось маской чести,

Добро бы все осталося добром.

Я потерял мои надежды.

Да,

Быть может, там, где я нашел сомненья.

С такой поспешностью и не простясь

Покинуть дом, жену, детей, расторгнуть

Любви святые узы? Но, Макдуфф,

Я не хочу обидеть подозреньем:

Я безопасен быть хочу - и только.

Ты можешь честным быть, что б я ни думал.

Страдай, отечество, страдай! ликуй,

Тиранство гордое! Святая правда

Тебя не смеет поразить! Злодействуй:

Закон признал тебя. Прощай, Малькольм!

За страны все, подвластные тирану,

За все сокровища богатого Востока

Я не могу быть той презренной тварью,

Какой ты счел меня.

Не обижайся:

Мое сомнение не безусловно.

Я верю, край родной страдает тяжко;

Довольно слез и крови пролито.

Охотно верю, что найдутся руки

В защиту прав моих; король Эдвард

Дает мне войско - что же будет дальше?

Положим, я попру моей ногою

Тирана голову, или вонжу

Её на меч мой - бедная отчизна,

Ты станешь жертвою других страстей!

Тебя больней и глубже истерзает

Наследник Макбета.

Но кто же он?

Я сам. Во мне пороки вкоренились

Так глубоко, что дай им только волю -

И черный Макбет станет бел, как снег.

Народ, сравнив его с моею злостью,

Увидит в нем ягненка.

И в аду

Не сыщешь дьявола, который мог бы

Поспорить с Макбетом в искусстве зла.

Я знаю, он кровав, двуличен, жаден,

Свиреп и зол - в нем живы все пороки;

Но и мое безмерно сладострастье;

Все ваши дочери, все ваши жены,

Все ваши девушки не утолят

Бездонной пропасти моих желаний.

Я грубо ниспровергну все преграды,

Какие встречу на моем пути.

Пусть лучше Макбет царствует, чем я.

Конечно, сладострастие без меры

Есть тоже зло - жестокий деспотизм.

Оно не раз опустошало троны

И низводило королей. При всем том,

Чего бояться взять свое? Ты можешь

Насытить страсть свою до пресыщенья

И вместе с тем воздержным слыть. У нас

Довольно дам, готовых на услуги;

И коршун страсти, как ни будь он жаден,

Не может всех их исклевать.

К тому же,

В моей испорченной душе живет

Ненасытимое любостяжанье.

О! будь я королем, я за богатство

Зарежу всех: кого за блеск алмазов,

Кого за земли и дома. Добыча

Не утолит неугасимой жажды -

Напротив, будет только раздражать.

Ни преданность, ни святость не спасут

Богатого от плахи и суда.

Да, эта страсть пускает в душу корни

Опаснее и глубже сладострастья.

Она была ужасный меч-губитель,

Сразивший наших королей. Однако,

Опять я повторю; чего бояться?

Шотландия богата; ей легко

И эту жажду утолить. Поверь мне,

При доблестях иных, все это сносно.

Их ни единой нет во мне: правдивость,

Умеренность, терпение, любовь,

Решимость волю подчинить закону,

Уменье управлять самим ссбой,

Дать доступ истине и отличать

Заслугу скромную от гнусной лести -

О, этих доблестей, царя достойных,

Нет и следа во мне! За то кипит

В моей душе водоворот пороков.

О, дай мне власть - и я в пучину ада

Сплесну елей согласия и мира,

Разрушу связь - единство на земле!

Шотландия! Шотландия!

Скажи,

Такой достоин ли быть королем?

А я таков.

Быть королем? О, нет,

И просто жить он даже недостоин!

Народ несчастный, под кровавым скиптром

Тирана страждущий, когда же снова

Увидишь ты дни счастья и покоя?

Наследник истинный своим признаньем

Сам осудил себя и опозорил

Свой царский род. Король, отец твой,

Благочестивый был король; царица,

Тебя родившая, гораздо чаще

Молилась, чем блистала на престоле.

В тебе, Малькольм, нашел я все пороки,

Все зло, которое меня изгнало

Из милой родины. Прощай! О, сердце,

Здесь кончились твои надежды!

Макдуфф.

Твой честный гнев, дитя души открытой,

Освободил меня от подозренья

И примирил с твоею честью. Макбет

Уже не раз пытался хитрой ложью

Меня в ловушку заманить; но скромность

Меня спасала: не решался я

Поверить на слово всему, что слышал.

Но будь Господь свидетель между нами:

Отныне я вполне тебе вверяюсь,

И все слова мои беру назад.

От всех пороков отрекаюсь я:

Они мне чужды; я еще невинен;

Я клятву данную не нарушал;

Едва ль желал я своего; всегда

Хранил святыню данных слов и правду

Любил, как жизнь; здесь в первый раз солгал я

На самого себя. Но прочь, притворство!

Я твой - и весь принадлежу отчизне;

Туда еще до твоего приезда

Готовились идти старик Сивард

И с ним двенадцать тысяч войска.

Теперь и мы соединимся с ними.

Господь за правого! Зачем молчишь ты?

Меня смутил внезапный переход

От горя к радости.

Довольно - после.

Его величество сегодня выйдет?

Да, там уж ждет его толпа несчастных.

Болезни их науке недоступны,

Но Бог благословил его десницу:

Едва рукой коснется он страдальца -

И он здоров.

Благодарю вас, доктор.

Что за болезнь?

Её зовут здесь немочь -

И добрый царь творит над нею чудо.

С тех пор, как я здесь, в Англии, не раз

Он совершал его в моих глазах.

Как молится он Господу - не знаю,

Но только он страдальцев исцеляет,

Покрытых язвами. Врачей наука

От недуга их отреклась - и страшно

На них взглянуть; но он, с святой молитвой

На шею налагая им монету,

Врачует их. В народе говорят,

Что царственным потомкам передаст он

Свой дивный дар. С целительною силой

Он одарен и духом прорицанья.

Престол его украшен чудесами -

Знать, благодати преисполнен он!

Кто это там?

Земляк, но кто - не знаю.

А, здравствуй, милый брат!

Теперь узнал я.

О, Господи, скорее уничтожь

Все то, чем чужды мы друг другу!

Аминь!

Ну, что в Шотландии? все то же?

Страна несчастная! Увы, ей страшно

И оглянуться на себя! Для нас

Она не мать, а темная могила.

Улыбки там не встретишь на лице;

На стон и вопль, звучащий без умолку,

Никто не обращает и вниманья;

Печаль слывет за пошлое безумство.

При мрачном звуке похоронной меди

Едва ль кто вздумает спросить: по ком?

И люди мрут, с болезнью не знакомясь,

Как вянет сорванный цветок.

Ужасный,

Но верный очерк.

Как погиб последний?

Кто вздумает рассказывать о том,

Что было час назад, того освищут.

Там что ни миг, то новое несчастье.

А что жена?

Что? Ничего.

А дети?

И дети тоже.

Изверг не нарушил

Покоя их?

Нет; при моем отъезде

Они покойны были.

Не скупись

Словами, Россе; каково им, бедным?

Когда я выезжал, отягощенный

Вестями горькими, пронесся слух,

Что многие из знатных лиц убиты.

Я этому поверил тем скорее,

Что был свидетелем движенья в войске.

Теперь час помощи настал: явитесь -

И взор ваш будет создавать солдат.

Чтоб ужас бедствий прекратить, возьмутся

За меч и женщины.

Мы в путь готовы.

Король Эдвард дает нам в помощь войско

И храброго вождя; старик Сивард

Славнейший из воителей Христа.

О, если б я на радостные вести

Мог также вестью радостной ответить!

Но нет! Я слово вам принес, друзья!

Ему в степи бы прозвучать глухой,

А не касаться слуха человека!

К кому относится оно? ко всем,

Иль частное в нем зло заключено?

В ком сердце есть, тот будет огорчен;

Но ты особенно.

Так говори

Скорей!

Не прокляни же мой язык -

Он поразит твой слух ужасной вестью.

О, я предчувствую!

Твой замок взят;

Жену, детей зарезали злодеи.

Рассказывать подробно я не стану:

Я не хочу к окровавленным трупам

Прибавить новый труп.

Творец небесный!

Макдуфф, не надвигай на брови шляпу:

Дай скорби вылиться в словах, иначе

Она невидимо источит жизнь.

Так и детей?

Жену, детей, вассалов -

Все, что могли найти.

А я был здесь!

Так и жену?

Да, и жену.

Мужайся!

Пойдем - и эту рану сердца

Пусть беспощадная излечит месть.

Макбет бездетен! Всех моих малюток?

Всех, говоришь ты? Адский коршун! Всех?

Птенцов и мать одним налетом? Дьявол!

Снеси несчастие, как муж.

Снесу;

Но я и чувствую его, как муж.

Я не могу не вспоминать о том,

Что было для меня дороже жизни.

И Небо не вступилось? Грешный Макдуфф,

Они погибли за тебя! Презренный,

Не за свои грехи они убиты,

А за твои! О, Боже, упокой их!

Точи свой меч на этом камне, Макдуфф!

Дай волю сердцу, растравляй страданье,

Дай скорби превратиться в гнев!

Я мог бы,

Как женщина, залиться горьким плачем,

Храбриться на словах; но, Боже, Боже,

Не отлагай суда: лицом к лицу

Сведи меня с Шотландии тираном!

Дай мне сойтись с ним на длину меча,

И если он уйдет живой, тогда,

О Господи, прости ему и ты!

Слова, вполне достойные мужчины.

Пойдемте к королю. Войска готовы.

Теперь простимся - и на битву. Макбет

Созрел для гибели - и меч небесный

Уж занесен. Пусть доживает день свой;

Ночь безрассветная уже близка.