Глава IX. В которой появляются весьма материальные явления
Мэлоун, казалось, был обречён запутаться в делах семьи Линденов, ведь он едва познакомился с несчастным Томом, как уже оказался вовлечён в куда более неприятную историю с его неприятным братом.
Эпизод начался с утреннего звонка телефона и голоса Алгернона Мэйли на другом конце провода.
«Ты свободен сегодня днём?»
«К вашим услугам.»
«Слушай, Мэлоун, ты крепкий мужчина. Ты играл в регби за Ирландию, не так ли? Тебе не страшны возможные потасовки?»
Мэлоун улыбнулся, слушая через трубку.
«Можете на меня рассчитывать.»
«Это может быть действительно серьёзно. Нам, возможно, придётся справляться с профессиональным бойцом.»
«Отлично!» - весело сказал Мэлоун.
«И нам нужен другой человек для этой работы. Ты знаешь кого-нибудь, кто согласился бы пойти просто ради приключения? Если он что-то понимает в психических явлениях, тем лучше.»
Мэлоун на мгновение задумался. Затем его осенило.
«Есть Рокстон, - сказал он. - Он не трус, но полезен в деле. Думаю, я смогу его добыть. Он интересуется вашей темой с тех пор, как был у него опыт в Дорсетшире.»
«Отлично! Приводи его! Если он не сможет, нам придётся справляться самим. Сорок один, Белшоу Гарденс, S.W., рядом со станцией Эрлз-Корт. В три часа дня. Хорошо!»
Мэлоун сразу же позвонил лорду Рокстону и вскоре услышал знакомый голос.
«Что там, молодой человек?... Дело? Конечно. Как... Я имел в виду, у меня было соревнование по гольфу в Ричмонд-Дир-Парке, но это звучит гораздо интереснее. Что! Отлично. Встретимся там.»
И так случилось, что к часу трёх Майли, лорд Рокстон и Мэлоун оказались сидящими у камина в уютной гостиной адвоката. Его жена, милая и прекрасная женщина, которая была его помощницей как в духовной, так и в материальной жизни, была там, чтобы их поприветствовать.
- Ну, дорогая, в этом акте тебе не играть, - сказал Майли. - Ты осторожно уйдёшь за кулисы. Не волнуйся, если услышишь шум.
- Но я волнуюсь, дорогой. Ты можешь пострадать.
Майли рассмеялся.
«Я думаю, ваша мебель, возможно, может пострадать. Вам больше нечего бояться, дорогая. И всё это на благо Дела. Это всегда решает всё», - объяснил он, когда его жена неохотно покинула комнату. «Я действительно считаю, что она бы пошла на костёр ради Дела. Её большое, любящее, женственное сердце знает, что это значило бы для этой серой земли, если бы люди могли уйти от тени смерти и ценили это великое счастье, которое должно прийти, Чёрт возьми! Она вдохновение для меня... Ну,» - продолжал он со смехом, - «мне не следует затрагивать эту тему. У нас есть кое-что совершенно другое, о чём нужно думать - что-то столь же отвратительное и мерзкое, как она красива и добра. Это касается брата Тома Линдена».
«Я слышал об этом человеке», - сказал Мэйлон. «Я когда-то немного занимался боксом и до сих пор являюсь членом N.S.C. Сайлас Линден был очень близок к званию чемпиона в полусреднем весе».
«Вот этот человек. Он потерял работу и решил заняться медиумизмом. Естественно, я и другие спиритуалисты отнеслись к нему всерьез, ведь мы все любим его брата, а такие способности часто передаются в семьях, так что его заявление казалось разумным. Поэтому мы дали ему шанс прошлой ночью.»
- «Ну, и что произошло?»
- «С самого начала я подозревал этого человека. Понимаете, опытного спиритуалиста медиум едва ли сможет обмануть. Когда происходит обман, это всегда за счет посторонних. Я внимательно следил за ним с самого начала и сел рядом с кабинетом. Вскоре он вышел в белом. По заранее условленному сигналу с моей женой, которая сидела рядом со мной, я нарушил контакт и почувствовал его, когда он проходил мимо. Он, конечно же, был в белом. У меня были ножницы в кармане, и я подрезал немного с края.»
Мэйли вытащил из кармана треугольный кусок льна.
«Вот оно, видите. Очень обычное белье. Я нисколько не сомневаюсь, что этот парень был в своей ночной рубашке.»
«Почему вы сразу не устроили показ?» - спросил лорд Рокстон.
«Там было несколько дам, а я был единственным по-настоящему здоровым мужчиной в комнате.»
«Ну, что вы предлагаете?»
«Я назначил ему явиться сюда в три тридцать. Сейчас ему уже пора. Если только он не заметил маленький порез на своем белье, я не думаю, что у него есть подозрения, зачем я его хочу.»
«Что вы собираетесь делать?»
«Ну, это зависит от него. Мы должны остановить его любой ценой. Именно так наше Дело оказывается запятнано. Какой-нибудь злодей, который ничего о нем не знает, приходит ради денег, и труд честных медиумов оказывается обесценен. Публика очень естественно объединяет их всех вместе. С вашей помощью я смогу говорить с этим человеком на равных, чего я, безусловно, не смог бы сделать в одиночку. Черт возьми! Вот он!»
Раздался тяжелый шаг снаружи. Дверь открылась, и вошел Сайлас Линден, фальшивый медиум и бывший боксер. Его маленькие серые глаза под лохматыми бровями с подозрением окинули взглядом трех мужчин. Затем он вынужден был улыбнуться и кивнул Мэйли.
«Добрый день, мистер Мэйли. Мы хорошо провели вечер вчера, не так ли?»
«Садитесь, Линден», - сказал Мэйли, указывая на стул. «Я хочу поговорить с вами о вчерашнем вечере. Вы нас обманули.»
Тяжёлое лицо Сайласа Линдена покраснело от злости.
«Что это?» - резко воскликнул он.
«Вы нас обманули. Вы нарядились и притворились духом.»
«Вы, чертов лжец!» - закричал Линден. «Я ничего подобного не делал.»
Мэйли вынул из кармана кусок льняной ткани и разложил его на колене.
«А это что?» - спросил он.
«Что с ним?»
«Это вырезано из белого платья, которое вы носили. Я вырезал сам, когда вы стояли передо мной. Если вы осмотрите платье, вы найдёте место. Бесполезно, Линден. Игра закончена. Вы не сможете отрицать этого.»
На мгновение человек был полностью ошеломлён. А потом он прорвался потоками ужасной брани.
«В чем суть игры?» - воскликнул он, оглядываясь вокруг. - «Вы думаете, что я легкая добыча и что на мне можно сыграть? Это подстава или что? Вы выбрали не того человека для такой попытки».
«Бессмысленно шуметь или проявлять насилие, Линден, - спокойно сказал Мэйли. - Я мог бы завтра вызвать вас в полицейский суд. Я не хочу публичного скандала ради вашего брата. Но вы не покинете эту комнату, пока не подпишете бумагу, которую я держу на своем столе».
«О, разве нет? Кто меня остановит?»
«Мы».
Три человека стояли между ним и дверью.
«Вы остановите! Ну, попробуйте!» Он встал перед ними с яростью в глазах и сжатыми руками. «Вы уйдете с дороги?»
Они не ответили, но все трое издали боевой рык, который, возможно, является самым древним из всех человеческих выражений. В следующий момент Линден напал на них, его кулаки вспыхнули с огромной силой. Мэйли, который боксировал в молодости, остановил один удар, но в следующий раз он с грохотом упал в дверь. Лорд Рокстон был отброшен в сторону, но Мэлоун, обладая футбольным инстинктом, опустил голову и поймал боксёра за колени. Если человек слишком хорош для тебя на ногах, положи его на спину, потому что он не может быть научным. Линден перескочил, прорвавшись сквозь кресло, прежде чем упасть на землю. Он пошатнулся на одно колено и получил короткий толчок по подбородку, но Мэлоун снова повалил его, и костлявая рука Рокстона сжала его горло. У Сайласа Линдена была жёлтая жилка, и он был смущен.
«Ослабь!» - воскликнул он. «Хватит!»
Он теперь лежал, распростертый на спине. Мэлоун и Рокстон наклонились над ним. Мэйли собрал себя, бледный и потрясенный после падения.
«Со мной всё в порядке!» - вскрикнул он в ответ на женский голос с другой стороны двери. «Нет, ещё не совсем, дорогая, но скоро мы будем готовы к тебе. А теперь, Линден, тебе нет нужды вставать, ведь ты прекрасно можешь говорить там, где ты сидишь. Тебе нужно подписать этот документ, прежде чем покинуть комнату.»
«Что это за документ?» - прокряхтел Линден, когда хватка Рокстона на его горле ослабла.
«Я прочитаю его тебе.»
Мэйли взял документ со стола и прочитал вслух.
«'Я, Сайлас Линден, настоящим признаю, что вел себя как плут и негодяй, притворяясь духом, и клянусь, что больше в жизни никогда не буду притворяться медиумом. Если я нарушу эту клятву, то это подписанное признание может быть использовано для моего осуждения в полицейском суде.'»
«Вы подпишете это?»
«Нет, проклят будь я, если подпишу!»
«Дать ему еще попытку?» - спросил лорд Рокстон. «Возможно, я смогу прилично вразумить его--что!»
«Совсем нет», - сказал Мэйли. «Я думаю, что в нашем случае ему будет полезно самому предстать в полицейском суде, ведь это покажет общественности, что мы решительно настроены содержать наш дом в чистоте. Я дам вам одну минуту на размышление, Линден, а потом я звоню в полицию.»
Но самозванцу не потребовалась ни одна минута, чтобы принять решение.
«Хорошо», - сказал он угрюмым голосом, «я подпишу».
Ему разрешили подняться с предупреждением, что если он будет шутить, во второй раз ему не удастся выйти так легко. Но у него больше не осталось ни сил, ни энергии, и он нацарапал внизу бумаги крупно и грубо «Сайлас Линден», не произнеся ни слова. Трое мужчин подписались в качестве свидетелей.
«А теперь уходите!» - резко сказал Мэйли. - «Найдите честное занятие в будущем и не трогайте святые вещи!»
«Свою чертову лицемерную болтовню оставь при себе!» - ответил Линден, и, ворча и ругаясь, удалился во тьму, из которой пришёл. Едва он ушёл, как госпожа Мэйли вбежала в комнату, чтобы убедиться в состоянии мужа. Убедившись, что с ним всё в порядке, она оплакала своё сломанное кресло, ведь, как и все хорошие женщины, она испытывала личную гордость и радость от каждой детали своей маленькой домашней обстановки.
«Ничего, дорогая. Это низкая цена, чтобы избавиться от этого мерзавца в движении. Не уходите, ребята. Я хочу с вами поговорить.»
И чай как раз подали.
«Возможно, что-то покрепче было бы лучше», - сказал Мэйли, и правда, все трое были довольно истощены, потому что это было остро, пока длилось. Рокстон, который получил от всего этого огромное удовольствие, был полон энергии, но Мэлон был потрясен, а Мэйли едва не избежал серьезной травмы от этого тяжёлого удара.
«Я слышал, - сказал Мэйли, когда все устроились вокруг костра, - что этот подлец выжимал деньги из бедного Тома Линдена много лет. Это была форма шантажа, ведь он вполне мог бы его обличить. Черт возьми!» - воскликнул он, охваченный внезапным вдохновением, - «это объясняет полицейский налет. Почему бы им выбрать Линдена среди всех медиумов Лондона? Теперь я помню, что Том говорил мне, что этот человек просил научить его быть медиумом, а он отказался его учить».
-Он мог бы его научить? - спросил Мэлоун.
Мэйли задумался над этим вопросом. «Ну, возможно, он мог бы», наконец сказал он. «Но Сайлас Линден как ложный медиум был бы гораздо менее опасен, чем Сайлас Линден как настоящий медиум.»
«Я вас не понимаю.»
«Медиумизм можно развить», - сказала миссис Майли. «Можно почти сказать, что он заразен»
«Вот что означало возложение рук в ранней Церкви», - объяснил Мэйли. «Это было дарование тауматургических сил. Сейчас мы не можем сделать это так быстро. Но если мужчина или женщина сидят с желанием развиваться, и особенно если это сидение происходит в присутствии настоящего медиума, есть шанс, что силы придут.»
«Но почему вы говорите, что это было бы хуже, чем ложное медиумство?»
«Потому что это может быть использовано во зло. Уверяю вас, Мэлоун, что разговоры о чёрной магии и злых сущностях - не выдумка врага. Такое действительно происходит и сосредоточено вокруг злого медиума. Можно опуститься в область, которая близка к популярной идее колдовства. Нельзя отрицать этого.»
«Подобное притягивает подобное», - объясняла миссис Мэйли, которая была не менее способным проповедником, чем её муж. «Ты получаешь то, что заслуживаешь. Если ты сидишь с злыми людьми, к тебе приходят злые посетители.»
«Значит, у этого есть опасная сторона?»
«Вы знаете что-нибудь на свете, что не имело бы опасной стороны, если с этим обращаться неправильно и преувеличивать? Эта опасная сторона существует независимо от ортодоксального спиритуализма, и наше знание - самый надёжный способ противодействовать ей. Я считаю, что колдовство Средних веков было очень реальной вещью, и лучший способ противостоять таким практикам - развивать высшие силы духа. Полностью оставлять это без внимания - значит уступать поле силам зла.»
Лорд Рокстон вмешался неожиданным образом.
«Когда я был в Париже в прошлом году, - сказал он, - там был парень по имени Ла Пе, который занимался чёрной магией. Он устраивал сеансы и тому подобное. Я имею в виду, что в этом не было большой опасности, но это тоже было нельзя назвать очень духовным делом».
«Это та сторона, которую я как журналист хотел бы немного изучить, если собираюсь объективно писать на эту тему, - сказал Мэлоун. »
«Совершенно верно!» - согласился Мэйли. «Нам нужны все карты на столе».
«Ну, молодой человек, если вы уделите мне неделю своего времени и приедете в Париж, я познакомлю вас с Ла Пе», - сказал Рокстон.
«Это странная вещь, но я также задумал посетить Париж ради нашего друга здесь», - сказал Мэйли. «Доктор Мопюис из Института метапсихики пригласил меня, чтобы увидеть некоторые эксперименты, которые он проводит с галисийским медиумом. На самом деле меня интересует религиозная сторона этого дела, и она заметно отсутствует в умах этих научных людей с континента, но в точном, тщательном изучении психических явлений они опережают всех, кроме бедного Крафорда из Белфаста, который стоял в классе сам по себе. Я обещал Мопюису заскочить, и у него, безусловно, были некоторые удивительные - в некоторых отношениях довольно тревожные результаты.»
«Почему тревожные?»
«Что ж, его материализации в последнее время вовсе не были человеческими. Это подтверждается фотографиями. Больше я не буду говорить, ведь лучше, если вы пойдёте, подходить к этому с открытым умом.»
«Я, безусловно, пойду», - сказал Мэлоун. «Я уверен, что мой начальник этого бы хотел.»
Чай принесли, прерывая разговор так раздражающе, как наши телесные потребности вмешиваются в наши высокие занятия. Но Мэлоун был слишком увлечён, чтобы сбиться с пути.
«Вы говорите об этих злых силах. Вы когда-нибудь с ними сталкивались?»
Мэйли посмотрел на свою жену и улыбнулся.
«Постоянно», - сказал он. «Это часть нашей работы. Мы на этом специализируемся.»
«Я понимал, что когда происходит такое вторжение, вы его отгоняете.»
«Не обязательно. Если мы можем помочь какому-либо низшему духу, мы делаем это, и сделать это можно только, побуждая его рассказать нам о своих проблемах. Большинство из них не злы. Они бедные, невежественные, недоразвитые существа, которые страдают от узких и ложных взглядов, которые они усвоили в этом мире. Мы стараемся помочь им - и у нас это получается.»
«Как вы узнаёте, что у вас это получается?»
«Потому что после этого они сообщают нам о себе и фиксируют свои достижения. Такие методы часто используют наши люди. Они называются «кругами спасения».»
«Я слышал о кругах спасения. Где я мог бы на одном присутствовать? Меня это привлекает всё больше и больше. Всегда кажется, что открываются новые пропасти. Я счёл бы за большую услугу, если бы вы помогли мне увидеть эту свежую сторону.»
Мэйли задумался.
«Мы не хотим устраивать зрелище из этих бедных существ. С другой стороны, хотя мы едва ли можем назвать вас ещё спиритуалистом, вы отнеслись к этому вопросу с некоторым пониманием и сочувствием». Он Frageльно посмотрел на свою жену, которая улыбнулась и кивнула.
«Ах, у вас есть разрешение. Что ж, вы должны знать, что мы проводим наш собственный маленький круг спасения, и что сегодня в пять часов у нас еженедельное заседание. Мистер. Тербейн - наш медиум. Обычно у нас нет никого другого, кроме мистера. Чарльза Мейсона, священника. Но если вы оба хотите принять участие, мы будем очень рады, если вы останетесь. Тербейн должен быть здесь сразу после чая. Он, знаете ли, железнодорожный носильщик, поэтому его время не принадлежит ему полностью. Да, психическая сила в её различных проявлениях встречается в скромных местах, но это, безусловно, было её основной характеристикой с самого начала - рыбаки, плотники, изготовители палаток, верблюжьи возчики - вот пророки древности. В этот момент некоторые из высших экстрасенсорных даров в Англии находятся в шахтёре, текстильном рабочем, железнодорожном носильщике, баржевом рабочем и уборщице. Так история повторяется, и этот глупый клюв, с Томом Линденом перед собой, был всего лишь Феликсом, судящим Павла. Старое колесо вращается.