Действие 5. Явление III

Цвет на лице твоем пременен, взор смущен.

Царевна! Ипполит чем, быв здесь, занимался?

Со мною, государь, на веки он прощался.

Взор сердце гордое твой покорил сие,

И первой вздох его - творение твое.

Нескроюсь, государь, отнюдь я речью лживой,

Он злобе в след твоей нейдет несправедливой

И как с преступницей непоступал со мной.

Так, вижу, он клялся в любви перед тобой!

Но ненадейся ты на сердце вероломно:

Он так же, как тебе, клялся другой подобно.

Клялся другой?

Должна б ему ты верность влить.

И как любовь ему позволить разделить?

А ты на сына внять возмог навет ужасной,

Дерзнувший очернять ток жизни столь прекрасной?

Иль сердце ты его не мог еще познать?

С невинностью порок нетщился различать.

Иль ненавистный вкруг твой облак, взор мрачащий,

Тьмил пред тобой его всем доблести блестящи?

Ты с лишком на него речам поверил злым.

Престань, положь предел проклятиям твоим!

Страшися небеса столь, государь, зреть гневны,

Чтоб были все твои желанья исполненны.

Нередко в гневе их, приняв наш фимиам,

Дают они дары для наказанья нам.

Нет, тщетно хочешь ты его скрыть преступленье.

К неблагодарну страсть твоя есть ослепленье.

Свидетелям прямым, нелестным веру дам,

Ток непритворных слез я видел, видел сам!

Брегися, государь! хоть силой несравненной

Чудовищь свергнул ты с лица всее вселенной,

Но есть еще одно, оставленно тобой,

О ком претит вещать достойный сын мне твой.

Я, удержась его к родителю почтеньем,

Боюся огорчить сей речи продолженьем

И, скромности его желая подражать,

Бегу прочь от тебя, бегу, чтоб мне молчать...