Действие 4. Явление I

Ах! кем я поражен! Изменник дерзновенный!

Возмог ли быть отец столь сыном оскорбленный!

С какой жестокостью меня ты гонишь, рок!

Не знаю, что начать и чтоб творить я мог!

Вот связи кровные, любви благодаренье!

О умысл пагубный! о гнусно преступленье!

Чтоб мрачный жар любви злодейской утолить,

Насилье наглое хотел употребить!

Орудье ярости, мне мечь его представлен.

Сей мечь мной дан ему, чтоб доблестьми был славлен,

А он им связь родства стремился рассекать!

И Федра медлила нечестье наказать!

Молчанье Федрино преступника щадило!

Не сына, а отца молчание хранило.

Стыдясь намеренья любовника сего

И пламени в очах порочного его,

Умершей, государь, почти была уж Федра,

Рука со острием ея касалась недра,

Что б свет в ея очах невинных погасить;

Тебе ее могла я только сохранить.

Зря скорбь ее, твое, о государь! смущенье,

Невольно я пришла тебе дать проясненье.

Враг вероломственный немог не побледнеть,

Ко мне приближася, немог не оробеть.

Без чувств меня его приветвствьи удивляли,

Лобзанья хладные мой дух оледеняли.

Но страсть преступная, столь жрущая его,

В Афинах, думаешь, открылась у него?

Воспомни жалобы царицы ты на сына:

Тех жалоб гнусна страсть его была причина.

В Трезене, стало, вновь та страсть возжглася в нём?

Сказала, государь, что ведала, о всём.

Но долго так ее одну я оставляю.

Позволь мне к ней итти, да с нею сострадаю.