Действие 2. Явление 4

Помедли, государь, и дай утихнуть ссоре.

Тогда уверен я, что граф склонится вскоре

Признать вину свою, но в первом гневе вдруг

Не унижается столь благородный дух;

Он видит истину, но гордость и досада,

Иль, лучше, честь, ему в признании преграда.

Умолкни, дон Феликс, и гнева моего

Не привлекай к себе защитою его.

Я повинуюсь, но дозволь мне, умоляю,

Два слова за него…

Скажи: я позволяю.

Душа, привыкшая к великим лишь делам,

Страшится, государь, унизиться к мольбам.

В них видим мы всегда и стыд, и униженье,

И вот одно, в чем граф явил сопротивленье;

Жестокость видит он покорствовать судьбе,

И мене храбрый бы послушней был тебе.

Вели обиду смыть ему единоборством

С оружием в руках; он явится с покорством.

Доколе ж граф о сем еще не знает сам,

Я здесь: кто б ни пришел, ответ ему я дам.

Ты забываешься; но жар и пылкость эта

Мне нравятся, Феликс, в твои младые лета.

Прощаю я тебе, но ты оставь свой меч:

Кровь подданных моих обязан я беречь;

Я жизни их щажу, они мне драгоценны,

Как мудрой голове ей члены подчиненны;

И так слова твои бессильны надо мной:

Ты воин, я король, наш долг совсем иной.

Что б вы ни думали, но оба вы неправы,

И, повинуясь мне, граф не утратит славы;

Притом обижен я: он Дьега поругал,

Кого над сыном я наставником избрал.

Мой выбор осрамить есть явная крамола

И нарушение верховных прав престола.

Оставим речь сию. - Я слышал, с берегов

Усмотрены суда под знаменем врагов,

И к устию реки пристать они хотели?

Нет, мавры, государь, узнать тебя успели.

Сто крат побеждены, в них духу нет, ни сил

Сразиться с тем, кто их где встретил, победил.

Им тягостно всегда, плодом войны кровавой,

Всю Андалузию зреть под моей державой;

Принадлежала им давно сия страна,

И зависть возжигать в них будет век она.

За тем в Севиллу я, на наших стран границу,

Пренес уж десять лет Кастилии столицу,

Чтоб ближе видеть их и тем скорее сам

Во всех их замыслах противиться врагам.

Да, государь, они узнали чрез сраженья,

Сколь твердо ты хранишь свои приобретенья;

Страшиться нечего.

Предвиденье не вред.

Беспечность лишняя всегда предтеча бед;

К тому же знаешь ты, что без труда и вскоре

Приливом их своим сюда приносит море.

Но весть неверная, и бесполезный страх

Нет нужд до времени нам рассевать в сердцах;

Мы, разгласив ее, весь город востревожим

И истинное зло злом мысленным умножим:

И пристань и врата коль стража в ночь хранит,

Довольно.