Агамемнон. Эписодий второй
Предводитель хора
Сейчас узнаем: светочей ристание
И сговор пресловутый вестовых огней —
Явь или сон? и нам сверкнувший пламенник
Вещал ли правду, очи ль обаял мечтой?
Идет от моря путник, ветвью масличной
Прикрыт от солнца; прах густой на нем налип,
Летучей пыли придорожной тяжкий брат.
Он весть небессловесную несет, как дым
Костров багряных, рдеющих по дебрям гор.
На мой привет — иль радостней чем кликну я,
Откликнется, — иль ... если ... Но молчу о том.
Добро пусть к добрым знаменьям приложится!
А кто иное в сердце держит, пусть беду
Греховной мыслью на себя ж накличет сам.
Вестник
Родимый Аргос! О порог отечества!
На год десятый вижу вновь тебя. Надежд
Крушилось много; но сия исполнилась.
Не чаял я, что вышние готовят мне
В земле родной, близ отчих усыпален, гроб.
Тебе поклон, земля моя! свет солнечный!
О Зевс, страны владыка! Сребролукий Феб,
Метать уставший тучи смертоносных стрел!
Довольно ты у струй Скамандра нас губил:
Будь ныне вновь спасителем, целителем,
Вещун Пифийский! Вам поклон мой земной, всем
Богам, обставшим площадь! И первей других
Гермес, тебе, вождь вестников и честь гонцов!
Герои, вам, пославшим нас на смертный бой,
Домой зовущим ныне уцелевший полк!
Царей палаты вам привет, честной чертог,
И пращуров престолы, и кумиры врат!
Воззрите светлым оком, праздник празднуйте!
Другого нет такого: после долгих лет
Приходит, свет неся в ночи, на радость вам
И всем, во граде сущим, Агамемнон царь.
Встречайте славословьем, целованием
Того, кто плугом Зевса правосудного
С землей твердыню Трои, запахав, сравнял:
Где были башни, храмы — поле ровное!
И семя истребил он града вражьего.
Склонивший супостата под такой ярем,
Атрид старейший, счастьем возвеличенный,
Приходит к вам, достойнейший из всех людей,
Живущих ныне, почести. Наглец Парис
С его народом ныне не похвалится
Хищеньем безнаказанным: настигнут вор.
И выкупа не добыл от ограбленных,
А современный родине свой дом низверг;
А мы двойную с рода их взыскали мзду.
Предводитель хора
Ахейский вестник, радуйся! Из войска ты?
Вестник
И жив, и рад; и ныне умереть готов.
Предводитель хора
Знать, крепко по отчизне стосковался ты?
Вестник
Так, други, что расплакался на радостях.
Предводитель хора
Так болью сладкой тот же вас томил недуг?
Вестник
О чем вопрос твой? Невдомек мне разум слов.
Предводитель хора
По нас в разлуке вы тужили, мы — по вас.
Вестник
Любила ль нас отчизна, как отчизну мы?
Предводитель хора
Кручинясь много я вздыхал от черных дум.
Вестник
Что ж граждан столь крушило? Аль за войско страх?
Предводитель хора
Чтоб лиха не накликать, — я молчать привык.
Вестник
Бояться сильных начал без царя народ?
Предводитель хора
Как ты, скажу я: ныне мне и смерть красна.
Вестник
Еще б! — коль обернулось горе радостью.
За долгий срок не может все нам по́ сердцу
Случаться в жизни: будут и лихие дни.
Не боги мы: те легкий провождают век...
Чего в походе мы не натерпелися!
Главы нам было негде преклонить. Ни нар
На палубе не сыщешь, ни скамьи присесть:
Стой в тесноте! На суше — пуще бедствия.
Стояли под палатками у вражьих стен,
Знобимы мглой болотной и росой небес.
Всегда пропитан влагой тлел на теле плащ;
Живая нечисть в прелой развелась шерсти.
А лютые морозы — птицам пагуба, —
Когда повеет стужей Ида снежная!
А зной палящий, как уснет в безветрии,
Упав на ложе полдня, море мертвое!
К чему вздыхать о прошлом? Миновал и труд.
Почивших упокоил непробудный сон.
Им отдых мил; охоты нет из гроба встать.
Не горестен удел отшедших: благо им!
Гнев рока скорбью новой не постигнет их.
Сказать прости всем бедствиям — завидный дар!
Мы ж, остальные из ахейской рати, мзду
Стяжали, перед коей все труды — ничто.
Пред этим солнцем смеем похвалиться мы
И за́ море по всей земле послать молву:
«Низвергнув Трою, воинство аргивское
К столпам святынь Эллады пригвоздило в дар
Богам отцов, сии добычи древние».
И кто услышит весть сию, похвалит он
И град, и полководцев; и хвалу воздаст
Тебе, о Зевс-вершитель! Всю сказал я речь.
Предводитель хора
Не буду прекословить: победила речь.
Благому наставленью рад и старец внять.
Но весть царице, вестник, объявить спеши:
Семье царевой этот дар, и с нею — мне.
Клитемнестра,
вышед из малых дверей дворца.
Не час прошел, как с уст моих от счастия
Сорвался клик! В ночи то было; пламенник
Сторожевой поведал: Илион погиб!..
А кто-то издевался: «Ты поверила
Кострам горючим? Троя в эту ночь взята!
Легко ж восторг подъемлет сердце женское»
И думали разумники: безумна я.
Меж тем я жертвы правила. И звонкий глас
Наполнил стогна, торжища хвалением.
Так женщина велела! Благовонный дым
Смол пылких из святилищ восходил к богам.
О чем бы ныне стал ты здесь витийствовать?
Все, все желанный вскоре мне расскажет сам.
Но так как уготовать я спешу прием
Торжественный супругу и властителю
(Ах, есть ли в доле женской лучезарней день,
Чем тот, когда пред мужем, что с войны пришел
И цел и здрав, ворота распахнет жена?), —
К царю вернись, о вестник! накажи ему
Не медлить доле! Ждет народ, и верная
Жена тоскует. Та ж она, какой ее
Покинул он: собакой сторожит дворец,
Хозяину покорна, и врагу страшна.
Дом цел: нигде царева не снята́ печать.
Как медный сплав подкрасить не сумела б я,
Измены так не ведаю. Мне чужд соблазн.
Злоречие немеет. Честной женщине
Такою правдой, мнится, похвальба — не стыд.
Уходит.
Предводитель хора
Красно царица речь вела, — всем вестникам,
Толковникам искусным в научение.
Ты ж мне скажи, родимый: Менелай Атрид —
Вернулся ль, невредимый, с поля бранного
С полком осталым, — родине желанный князь?
Вестник
К чему друзей мне тешить вестью радостной?
Обман недолговечен; обличится ложь.
Предводитель хора
Вестей благих, но истинных мы, вестник, ждем.
И горькой правды, как ни льсти, не скроет лесть.
Вестник
Скажу всю правду: скрылся он от воинства,
Ушел во мглу глухую с кораблем своим.
Предводитель хора
Отдельно ль якорь поднял на глазах у всех?
Иль всех постигла буря — и корабль исчез?
Вестник
Ты в цель уметил словом, как стрелок стрелой,
И речью малой скорбь вещал великую.
Предводитель хора
Что молвят корабельщики? Спасенье ли
Царю сулят, могилу ль в глубине морей?
Вестник
Кто знает, что с ним? Видит кто? Ты, Гелиос,
Зовущий жизнь из мрака на лицо земли!
Предводитель хора
Скажи, как буря грянула, и как прошла
Над вашими главами сила грозная?
Вестник
День светлой вести грех сквернить печалию,
И купно разноликим угождать богам.
Когда несет гонец понурый городу
Отчаянье и ужас: «Вся погибла рать!
Всем плач двойной творить — по граду общиной,
В домах — по кровным! в каждый дом вошел Арей
С двуострою секирой, алча красных жертв!
Всех ранил обоюдоизощренный рок!» —
Таких вестей слагая грудь, поет гонец
Пеан победный дщерям тьмы — Эриниям.
Но я спасенья жданный вестник, радости
Глашатай вам, прибыток благоденствия,
И милость вышних петь скончав, зачну ли быль
О каре, коей боги посетили нас?..
Огонь и Море, древние враги, в союз
Вступили и держали клятву крепкую —
Усильем дружным мощь сломить аргивскую.
В ночи беда нагрянула. Фракийский ветр
Громил и бил с налета о корабль корабль
И, как быков, бодаться нудил. Вихрь, крутясь,
Метал их, буйных, рвал и гнал. И спутников
Мгла поглотила... Злобный пастырь стадо пас:
Когда же встало солнце над пучиной вод,
Глядим, все море зацвело Эгейское
Мужей телами, кузовов останками.
А наш корабль из хляби целым некий бог
Исхитил — или вымолил пощаду нам.
Не человек, поистине, был кормщик нам!
Судьба благая, на корму воссев, сама
Путь правила до пристани, чтоб волн разбег
Пловцов не грохнул о гряду прибрежных скал.
На белый свет из ада вышед водного,
Опомнившись, — уж мы Судьбе не верили:
Страстна́я скорбь пронзила дух; поднялся плач
О бурею отторгнутых соратниках.
Кто смерть обрел, кто страждет. И сберегший жизнь
Вспомянет нас в числе погибших: верно так!
А мы про них, в разлуке горькой, тоже мним.
Но к лучшему исходу да ведет Судьба!
Жди Менелая: первым, знаю, он придет.
Когда единый Солнца луч его живым
Еще и зрячим видит на лице земли, —
Сам Зевс о нем промыслит, охраняя род, —
Надежда есть, что витязь и домой придет.
Вот, все ты слышал; всю поведал правду я.
Уходит.