Агамемнон. Парод

Хор старцев, препоясанных мечами с длинными жезлами в руках, выступая на орхестру:

Предводитель хора

Год десятый пошел, как Приама на суд —

Правомощный истец —

Вызывал Менелай, Агаме́мнон звал, —

Сопрестольных царей двудержавная мощь,

Бурный упряг Атридов, что Зевс сопрягал;

И на тысяче слал смоляных кораблей

Копьеносную рать

С государями-братьями Аргос.

Зычно кличут обиду, Арея зовут, —

Словно коршуны плачут, птенцов не нашед

В потаенном гнезде;

Высоко́ над скалами кружит их чета

И крылами гребет, озирая простор:

Кто похитил приплод,

Что любовно был высижен ими?

И заслышит жилец неприступных вершин

Аполлон или Пан, правосудный ли Зевс —

Поднебесных соседей пронзительный крик

И на вора нашлет

Он Эринию, сирых заступник.

Охраняет Крони́он гостиный устав:

Покарать Александра внушал он царям

И поднять за жену многомужнюю спор.

Много схваток и сеч, где колено скользит

У воителей в прахе, как в дребезги щит

Разлетелся, в щепы сокрушилось копье, —

А врагов не разнять разъяренных, —

И данаям судил и троянцам равно

Промыслитель святых неотменных судеб;

И что ныне вершится, свершиться должно:

Ни масла́м не смягчить, ни слезам не залить

Всесожжений горящего гнева.

На бесславный покой обрекли нас года

И, на посох согнув, повелели влачить

Одряхлевшую плоть,

Возвратили нам давнее детство.

Ведь младенец — он старцу подобен. Еще

Не вселился Арей

В неповинное сердце; и сок молодой

Не успел забродить. А на ветхих дубах

Иссыхает листва. Беззащитней детей —

И на трех о костылем спотыкаясь ногах, —

Наяву — мы виденье ночное.

Из боковых дверей дома выходит Клитемнестра с рабынями.

Тиндареева дочь,

Клитемнестра! Что граду несешь, госпожа?

Али весть? Что за весть? От кого? Что гласит

Сей обряд, сей обход

Всех святынь, чередою, с дарами?

Всем родимым богам, что́ царят в вышине

И живут в глубине,

Что врата стерегут и свой град берегут,

Воскуряется дым благовонный.

В нем огонь золотой вспыхнет здесь, вспыхнет там

И взметнется столбом

Пожирая честной миротворной елей

И — бессмертных усладу — тончайший ливан.

Кладовых драгоценность царевых

Возлиянья скончав, мне, царица, скажи,

Что́ сказать не запрет!

Благовестье целит унывающий дух,

Разрешает печаль в благодарственный гимн.

Разошлась бы кручина, что сердце крушит!

Луч упал от веселых, от праздничных жертв,

Думу черную гонит надежда.

Клитемнестра, свершив жертвоприношение,

молча удаляется во дворец.

Хор

Строфа I

Знаменье славить хочу путеводное, жребий похода

Воинству предвозвестившее. Старости свыше,

С мощью песен,

Дар убеждать — ниспослан.

Когда цари.

Два сопрестольника, сильных согласьем,

Юность Эллады,

Пылом отмстительным в сердце горящую,

Тевкрам на гибель

За́ море слали, —

Сели, отколь не возьмись, два заоблачных

Царственных хищника в поле открытом,

По правую

Руку, что́ копьями блещет, от стана, —

Белый с тылу, и черный.

Дичь закогтив, пожирали орлы непраздной зайчихи

Из чрева вырванный приплод.

Плачь сотворите, но благо да верх одержит!

Антистрофа I

Взоры священногадатель возвел на Атридов обоих, —

Разно сердца́ их смутились, — напутственный войску

Брашен орлих

Знак разгадал и молвил:

«Дано загнать

Зверя ловцам, на ловитву идущим.

Все, что́ в ограде

Трои, — стада и добро всенародное, —

Хищным насильем

Мойра исторгнет.

Только б никто из богов-небожителей,

Встав, не укрыл темнооблачным гневом

От воинства

Медных твердынь! Артемида ревнует

К птицам Зевса, что́ грабят

Плодное лоно, — святая защитница твари дубравной, —

И ненавидит пир орлов».

Плач сотворите, но благо да верх одержит!

Эпод

«Жалеет всех чад лесных,

Детенышей, мать в слепоте сосущих;

Племя милует робкого зверя

Вместе с выводком львицы лютой.

Знак велит мне на́двое Дева

Растолковать: и к победе орлы и к обиде!..»

Целитель-Феб,

С нами, Пеан-спаситель!..

«Ветром богиня и длительной бурею

Стана пловучего

Да не удержит!

Жертвы другой да не взалчет, неслыханной,

Богопреступной,

Тра́пезы, сеющей ненависть в дом и распрю супругов,

Памятный гнев непрощеной обиды,

В недрах семьи затаившийся умысел матерней мести...»

Так, с посулом великим добра, Калхант-прорицатель

Горе по тра́пезе орлей пророчил дому цареву.

Песнь согласуя с вещаньем, —

Плач сотворите, но благо да верх одержит!

Строфа II

Жив Бог!

Сущий жив! Коль имя «Зевс»

Он приемлет, к Зевсу песнь

Воскрыляется моя.

Все пытал и взвесил я:

Легковесно было все.

Зевс, мне прибежище, снимет единый с души скорбь,

Отженит от сердца страх.

Антистрофа II

Пра-бог

Ветхих былей, древлий царь,

Необорной силой лют,

Безымянный-днесь забвен.

Он воздвигся — и поник.

Мощь Сильнейший превозмог.

Гимны победные Зевсу воспойте: ему — власть!

Мудрость мудрых — Зевса чтить.

Строфа III

К разумению Добра

Зевс ведет путем скорбей,

Научает болью нас...

Нет сна; в сердце память каплет яд,

Злой укор... Видит грех, видит казнь —

В разум входит человек.

Нас к добру небесного насилья

Нудит благостный ярем.

Антистрофа III

В те поры старейший царь,

Вождь ахейских кораблей,

Ведуна не укорил.

Свой рок — принял он, не возроптал.

Ветра нет. Ждать устал ратный стан

Там, в плену Авлидских волн,

Где, буруном закипев, от моря

Вспять бежит, дыбясь, Эврип.

Строфа IV

Дохнуло вдруг бурей от Стримона.

Заказан путь по́ морю. Смятенье ...

В заливе вал разит суда,

С якоря срывает.

В лишениях, в уныньи праздном,

За днями дни рать влачит; крушится мощь.

Когда ж изрек Калхант

Горькое зол целенье,

Тяжкий чрезмерно выкуп,

Страшный закон Девы святой, —

Не удержав брызнувших слез,

Посохами братья-цари

Стукнули разом о́ земь.

Антистрофа IV

Возго́ворил старший брат: «Постигнет

Ослушника воли божьей кара.

Но грянет гнев и над отцом,

Дочь — кумир семейный —

Сгубившим, обагрившим руки

Отцовские детской кровью жертвенной.

Что здесь не грех? Все — грех!..

Я ли дружину выдам?

Я ль корабли покину?

Царский мой долг — страшной ценой

Бурю унять. Яростен рок;

Яростней жар воли одной.

Быть по сему, во благо!»

Строфа V

В ярмо судьбы — раз он впрягся выей,

И помысел темный — раз к несчастью,

Ожесточася, уклонил, —

Стал дерзостен, стал дышать отвагой.

Умыслив зло, смертный смел: одержит

Недужный дух единая ярость.

Вот семя греха и кар!

Дочь обрекает на казнь отец,

Братнего ложа мститель, —

Только б войну воздвигнуть!

Антистрофа V

Ее мольбы, плач, к отцу взыванья,

Ее красы нежный цвет свирепых

Не тронули Арея слуг.

С молитвой царь подал знак, и жертву,

Не козочку — деву — тканью длинной

Покрыв, схватили; еле живую

Повергли на жертвенник;

Полных, как парус, милых уст

Звук заглушили томный, —

Чтоб не кляла злодеев.

Строфа vi

Шафрановых волн ручей — блеск фаты —

Лия на луг, кроткий лик подъемлет

Невинная, — чья бы кисть этот лик явить могла? —

Вперяет в убийц немой,

Милосердья полный взгляд,

Как будто речь держит к ним...

Давно ль она, луч хором царевых,

Когда гостей царь-отец потчевал, пела песнь

Застольную и богов хвалила,

Славя достаток отчий?

Антистрофа vi

Как пал удар, — скажет тот, кто там был.

Не видел я. Жрец Калхант искусный...

Страданием учит нас Правды суд по-божьи жить.

Событий грядущих шаг

Слыша, — жди, пока придут.

Встречая ж их, будь готов

И слезы лить... День взойдет — покровы

Спадут. Добро верх возьмет... Да вершит Правда суд! —

Как по́ сердцу, паче всех, надёже

Града сего — царице.