XVII. «Это она!»
На другой день трое детей Монморанси сидели в библиотеке индийского джентльмена и старались по мере сил развлекать его. Он сам пригласил их. В этот день должен был вернуться из путешествия мистер Кармикел и он с нетерпением ждал его.
Мистер Кармикел пробыл в отсутствии гораздо дольше, чем ожидал. Приехав в Москву, он долго не мог найти усыновивших девочку русских, а когда ему наконец удалось напасть на их следы, оказалось, что они уехали. И ему пришлось остаться в Москве и ждать их возвращения.
Мистер Кэррисфорд сидел в своем покойном кресле. Дженет, которую он любил больше остальных детей, поместилась около него на полу, а Нора сидела на табуретке. Перед камином лежала тигровая шкура. Дональд уселся верхом на голову тигра и прыгал на ней, воображая, что едет куда-то. И нужно сознаться, что он ехал довольно шумно.
- Не кричи же так, Дональд! - остановила его Дженет. - Когда приходишь развлекать больного, нельзя развлекать его, крича во все горло. Такое развлечение слишком шумно - правда, мистер Кэррисфорд?
- Нет, ничего, - ответил он, потрепав ее но плечу. - Это отвлекает меня от мыслей.
- Хорошо, я буду сидеть тихо, тихо! - закричал Дональд. - Мы все будем тихи, как мышки!
- Мыши так не шумят, - заметила Дженет.
- Одна мышь не может, а много мышей могут, - возразил Дональд. - Тысяча мышей может.
- Не думаю, чтобы и пятьдесят тысяч могли, - строго сказала Дженет. - А мы должны быть тихи, как одна мышка.
Мистер Кэррисфорд засмеялся и снова потрепал ее по плечу.
- Папа теперь уже скоро приедет, - сказала она. - Не поговорить ли нам о пропавшей девочке?
- В настоящую минуту я и не могу говорить ни о чем другом, - ответил индийский джентльмен.
- Мы так любим ее, - сказала Нора. - Мы называем ее «неволшебная принцесса».
- Почему же это? - спросил мистер Кэррисфорд.
- Потому, - ответила Дженет, - что она, хоть и не волшебница, но будет богата, как принцесса в волшебной сказке. Сначала мы называли ее волшебной принцессой, но это подходило к ней меньше.
- А правда ли, - спросила Нора, - что ее папа отдал все свои деньги другу, у которого были алмазные россыпи, а потом друг убежал? Он думал, что все деньги пропадут и считал себя вором?
- Но ведь на самом деле он не был вором? - заметила Дженет.
- Нет, не был, - сказал мистер Кэррисфорд, взяв её за руку.
- Мне так жаль этого друга, - продолжала Дженет. - Ведь он не виноват. Как он, должно быть, мучился, бедный!
- Ты сообразительная девочка, - сказал мистер Кэррисфорд, сжимая ее руку.
- А рассказывали вы мистеру Кэррисфорду, - крикнул Дональд, - про бедную-девочку-но-не-нищую? Говорили вы ему, что она стала хорошо одеваться? Должно быть, и она пропадала, а теперь кто-нибудь нашел ее.
- Кэб! - воскликнула Дженет. - Он остановился у подъезда. Это папа!
Дети бросились к окнам.
- Да, это папа! - объявил Дональд. - Но никакой девочки с ним нет.
Маленькие Монморанси в одно мгновение исчезли из комнаты и сбежали вниз по лестнице. Так они всегда встречали отца. Слышно было, как они прыгали в передней, хлопали в ладоши и целовали своего папу.
Мистер Кэррисфорд пытался встать, но снова упал в кресло.
- Не могу, - прошептал он. - У меня совсем нет сил!
- Нет, дети, - послышался голос мистера Кармикела. - Приходите через несколько времени, а теперь мне нужно поговорить с мистером Кэррисфордом. Ступайте к Рам Дассу и поиграйте с ним.
Дверь отворилась и вошел мистер Кармикел. Он был как будто еще румянее обыкновенного и внес в комнату атмосферу свежести и здоровья. Но глаза его глядели грустно и тревожно, когда он пожимал руку больного.
- Ну, что же? - нетерпеливо спросил мистер Кэррисфорд. - Девочка, которую усыновили русские…
- Не та, которую мы ищем, - докончил мистер Кармикел. - Она гораздо моложе дочери капитана Кру. Ее зовут Эмилией Кэрвю. Я видел ее и говорил с нею. Русские дали мне все нужные сведения.
Итак, снова неудача! Рука мистера Кэррисфорда безжизненно упала на колени и он с отчаянием взглянул на своего приятеля.
- Значит, нужно начинать поиски сначала, - сказал он, - вот и все. Садитесь, пожалуйста.
Мистер Кармикел сел. Он любил этого больного, несчастного человека. Сам он обладал таким прекрасным здоровьем и был так счастлив в своей веселой и любящей семье, что не мог не относиться с состраданием к горю и болезни. Если бы в этом доме раздавался хоть один звонкий детский голосок, он не казался бы таким печальным. как теперь. Бедный мистер Кэррисфорд! Как мучительна, должно быть, эта постоянная, гнетущая мысль о том, что дочь его друга брошена на произвол судьбы и по его вине!
- Полно, полно! - сказал мистер Кармикел. - Мы найдем ее.
- Нужно приняться за поиски немедленно, - взволнованно проговорил мистер Кэррисфорд. - Нельзя терять времени. Не придумали ли вы чего-нибудь?
Мистер Кармикел встал и начал ходить взад и вперед по комнате.
- Да, кое-что придумал, - ответил он, - но не знаю, выйдет ли из этого толк. Мне пришла в голову одна мысль, когда я ехал из Дувра.
- Какая?
- Мы все время искали девочку в парижских школах. Попробуем поискать ее в лондонских. Вот к какому заключению я пришел.
- В Лондоне много школ, - сказал мистер Кэррисфорд. - Да и здесь, рядом, есть школа. С нее мы и начнем, так как она ближе всех, - решил мистер Кармикел.
- В этой школе живет девочка, интересующая меня, - сказал мистер Кэррисфорд, - но она не воспитанница, а что-то вроде служанки. Она такая бедная и заброшенная!
В эту минуту Рам Дасс вошел в комнату и почтительно поклонился.
- Саиб, - сказал он, - подняв свои блестящие черные глаза, - пришла та самая девочка, которую жалеет саиб. Обезьяна опять прибежала к ней по крыше и она принесла ее. Я сказал девочке, чтобы она подождала. Мне пришло в голову, что, может быть, саибу захочется увидать ее и поговорить с ней.
- Что это за девочка? - спросил мистер Кармикел.
- Служанка в соседней школе - та самая, о которой я только что говорил, - ответил мистер Кэррисфорд и сказал, обращаясь к Рам Дассу: - Да, я желаю ее видеть; попросите ее сюда… Во время вашего отсутствия, Кармикел, - прибавил он, - мне было очень тяжело и время тянулось для меня страшно медленно. Рам Дасс рассказал мне про эту бедную девочку, про лишения, которые она выносит, и мы придумали сообща очень романический план помочь ей. Но без Рам Дасса этот план едва ли бы удался.
Сара вошла в комнату, держа на руках обезьяну, которая прижалась к ней и мурлыкала что-то, не имея, по-видимому, ни малейшего желания расстаться с ней.
- Ваша обезьяна опять прибежала вчера вечером к моему окну, - сказала Сара. - Я взяла ее к себе, потому что на дворе было очень холодно. Я принесла бы ее еще вчера, если бы не было слишком поздно. Так как вы нездоровы, то я не хотела тревожить вас.
Индийский джентльмен с интересом и участием смотрел на нее.
- Это было очень внимательно с вашей стороны, - сказал он.
Сара взглянула на Рам Дасса, стоявшего около двери.
- Могу я отдать обезьяну ласкару? - спросила она.
- Почему вы знаете, что он ласкар? - слегка улыбнувшись, спросил в свою очередь индийский джентльмен.
- Я знаю ласкаров, - ответила Сара, передавая Рам Дассу обезьяну, которой это, по-видимому, было не особенно приятно. - Я родилась в Индии.
Мистер Кэррисфорд вдруг выпрямился и лицо его так изменилось, что Сара в первую минуту даже испугалась.
- Вы родились в Индии? - воскликнул он. - Подите сюда, - и он протянул руку.
Сара подошла к нему и остановилась, с удивлением смотря на него. Что такое с ним?
- Вы живете рядом? - спросил он.
- Да, в семинарии мисс Минчин.
- Но вы не принадлежите к числу воспитанниц?
Грустная улыбка промелькнула на губах Сары.
- Я и сама не знаю, что я такое, - после минутного колебания ответила она.
- Почему же так?
- Сначала я поступила в школу, как воспитанница, а теперь...
- Значит, вы были воспитанницей? А теперь?
Грустная усмешка снова показалась на губах Сары.
- А теперь я живу на чердаке, рядом с судомойкой, - ответила она. - Кухарка посылает меня за покупками и я делаю все, что она велит мне. Кроме того, я занимаюсь с меньшими воспитанницами.
- Расспросите ее, Кармикел, - сказал мистер Кэррисфорд и откинулся на спинку кресла, как бы почувствовав внезапную слабость. - Я не могу.
Мистер Кармикел умел разговаривать с детьми. И Сара заметила это, когда он обратился к ней и ласково спросил:
- Итак, сначала вы были воспитанницей, дитя мое. Когда же это было?
- Когда папа привез меня в школу.
- А где ваш папа теперь?
- Он умер, - ответила Сара. - Он потерял все свое состояние и не оставил мне ничего. Некому было заботиться обо мне и платить за меня мисс Минчин.
- Кармикел! - воскликнул индийский джентльмен. - Кармикел!
- Не пугайте ее, - шепнул ему мистер Кармикел и, снова обратившись к Саре, сказал: - И тогда вам дали комнату на чердаке и сделали вас служанкой?
- Некому было заботиться обо мне, - повторила Сара. - Я осталась одна на свете.
- Отчего потерял ваш отец свое состояние? - вдруг спросил индийский джентльмен.
- Он не сам потерял его, - ответила Сара, удивленная этими расспросами. - У него был друг, которого он любил - очень любил. Этому другу он и отдал свои деньги. Он слишком верил своему другу.
- Но ведь его друг, может быть, и не хотел разорять его, - прерывающимся от волнения голосом сказал индийский джентльмен. - Это могло случиться не но его вине.
Сара не знала, как сурово звучал ее голос, когда она заговорила; если бы она знала это, то, может быть, постаралась бы смягчить его ради индийского джентльмена.
- Для моего папы это было все равно, - ответила она. - Горе убило его.
- Как звали вашего папу? - спросил индийский джентльмен.
- Ральф Кру, - ответила Сара. - Капитан Кру. Он умер в Индии.
По бледному лицу больного пробежала судорога; Рам Дасс бросился к нему.
- Кармикел! - задыхаясь, проговорил мистер Кэррисфорд. - Это она - та девочка!
Рам Дасс налил в рюмку капель и поднес ее к губам своего господина. Сара дрожала от страха: ей казалось, что индийский джентльмен умирает.
- Какая я девочка? - пробормотала она.
- Мистер Кэррисфорд был другом вашего покойного отца, - сказал мистер Кармикел. - Не пугайтесь. Вот уже два года, как мы разыскиваем вас.
Сара приложила руку ко лбу и губы ее задрожали.
- А я была все время у мисс Минчин, - проговорила она как во сне. - Тут же, рядом, по ту сторону этой самой стены.